Прошло не менее пяти-шести лет со дня восшествия на престол еингасарского махараджи, прежде чем были предприняты декларативные акции, свидетельствующие о начале объединительной политики за пределами Сингасари. За это время укрепились позиции буддийской религии в системе государственной идеологии за счет приверженности самого Кертанагары к мистической философии и обрядности кала-чакры, учения тантрийского буддизма, которое культивировалось яванским и малайским двором. На Суматре у правителей Мелаю калачакра была известна еще в XI—XII вв., и теперь она послужила обоснованию яванской экспансии. В системе своих тайных мистических обрядов кала-чакра использовалась Кертанагарой как средство обретения «космических сил», но в аспекте, обращенном к подданным государства и его соседям, это была составная часть нового унифицированного варианта культа обожествленного монарха, власть и личность которого теперь преподносились как олицетворение синкретического божества, объединившего черты Шивы и Будды. Силой шакти (всепроникающей магической силой) этого божества и намеревался править Кертанагара, и с этим были связаны две идеологических акции.
С началом своего правления Кертанагара приказал воздвигнуть на Восточной Яве, в местности, где некогда аскетом Бхарадой была проведена пограничная линия, разделившая Джанггалу и Кедири, статую Будды—Аксобхьи, символизировавшую господство централизаторской идеи, идущей от монарха-деспота, над сепаратистским началом. Это не могло не усилить враждебных отношений со стороны кедирийской верхушки. Происходила постепенная монополизация высшей власти в стране родом тумапельских правителей. В центральных провинциях хозяевами становились прабху — родственники государя, сам же монарх считался «божественным прабху» и как таковой носил особый титул — «бхатара», оставляя за собой и титул верховного правителя — махараджи. По данным эпиграфики с 60-х гг. XIII в. Джанггалой и Панджалу (Кедири) управляли так называемые «подчиненные прабху» (са-мантапрабху). Джаякатванг, став свойственником Кертанагары и войдя в среду прабху, очевидно, правил именно в этом статусе «подчиненного прабху». Но его, потомка древнего кедирийского рода, вряд ли это устраивало.
В 1275 г. в Сингасари было объявлено об обретении Кертанагарой сущности Шивы-Будды. Это произошло при активном участии новых министров. Как носитель титула бхатары Кертанагара объявил себя инкарнацией синкретического божества, сочетавшего качества дхьяни-будды (будды созерцания) и свирепого аспекта Шивы — Бхайравы. Конечно, эта акция вряд ли была возможной без религиозной политики отца Кертанагары, Вишнувардханы, и в этом смысле явилась ее логическим завершением. Апофеоз Кертанагары должен был означать, что подчинение сингасарскому суверенитету есть благо, так как все стороны света подвержены воздействию благодатной шакти этого монарха. Однако не лишено оснований предположение, что побудительным мотивом, ускорившим не только эту конкретную акцию, но и в известной мере проведение объединительной программы в целом, была нараставшая угроза монголо-китайского вторжения.
