Большое значение для США и НАТО имеют базы ВВС в Турции. На базе в Инджирлике базируются истребители-бомбардировщики США, предназначенные для ядерного удара по территории СССР (до подписания соглашения о сотрудничестве в области обороны и экономики между США и Турцией 29 марта 1980 г. на базе было 18 таких самолетов). Сложные радиоэлектронные установки в Турции обеспечивают различные нужды США и НАТО, и главным образом сбор информации об испытаниях советских ракет, о запусках спутников, об ядерных испытаниях в СССР, о передвижении советских войск, военно-морских и военно-воздушных сил в районе Черного моря и Проливов. Эта информация обеспечивается (все базы вновь функционируют с октября 1978 г.) специальными радиолокационными станциями. Считалось, что 25% всей информации, получаемой США о запусках советских ракет, поступает из Турции. После закрытия радиоэлектронных объектов в Иране этот процент увеличился до 30.
Другие станции—14 радиолокационных станций наземной автоматической системы управления средствами ПВО НАТО («Нейдж»), направленной в сторону СССР37, а также американская сеть радиосистем связи, обеспечивающая связь всех объектов в Турции со штабом НАТО в Европе и с США,— действовали и во время закрытия баз. Специальная сейсмическая станция США в Бельбаши, близ Анкары, следит за ядерными испытаниями в СССР. В Турции расположены шахты-склады ядерного оружия США, склады снабжения и амуниции для ВВС и ВМС США, действующих в Восточном Средиземноморье, и другие вспомогательные сооружения.
Политика турецкого правительства была направлена на восстановление в полной мере военного сотрудничества с США, хотя и сопровождалась заявлениями деятелей правительства Б. Эджевита, как и предыдущего правительства, о том, что в случае, если было бы сохранено эмбарго, Турция уменьшила бы свой вклад в НАТО. Однако они имели целью оказание давления на США, на НАТО.
В Турции делались заявления, что НАТО не обеспечивает защиты ее национальных интересов, не дает полной гарантии оказания ей помощи в случае военного конфликта. Связано это было с принятием в НАТО доктрины «гибкого реагирования» и с подходом США и НАТО к разногласиям между Турцией и Грецией. Но Турция не заявляла о возможности выхода из НАТО или из ее военной организации, тем более о денонсации американо-турецких соглашений 1947 и 1959 гг., которые наряду с соглашениями в рамках НАТО являются основой военно-стратегического сотрудничества двух стран.
В связи с продолжавшимися переговорами с США о новом «соглашении о военном сотрудничестве» Турция стала более требовательной к своему союзнику не только по вопросу оказания ей помощи, признания «взаимосвязи обороны и экономики», сотрудничества в создании в Турции военных предприятий, но и выдвинула требование обеспечения условий для взаимных поставок оружия, боеприпасов, снаряжения между нею и другими странами НАТО таким образом, чтобы приобретение и продажа Турцией вооружения были сбалансированы в финансовом отношении. Эти требования были поддержаны США. Турция также настаивала на том, чтобы Еврогруппа НАТО, в которую она входит, привлекла ее к производству вооружения в рамках Еврогруппы. Это не противоречило интересам ни США, ни НАТО. Требование о «включении Турции в объединенное производство стран НАТО по вооружению» выдвигалось и ранее. В частности, в 1973 г. министр национальной обороны И. Санджар заявил об этом и о том, что Турция «предпочитает связывать свою оборону с Европой». О предпочтительности «оборонительной интеграции» с Европой говорилось, например, и в апреле 1975 г.