К востоку от района распространения древнемалайской и древне-сунданской государственности находился другой центр — древнеяван-ский, включавший Центральную и Восточную Яву. Здесь в V—VI вв. источники (главным образом китайские) отмечают существование небольших государств, точное число которых установить трудно. Судя по данным китайских хроник, во второй трети VII в. их известно в Западной Индонезии не меньше шести, и в этот короткий срок это были преимущественно государства яванцев.
Еще в 430 г. китайцы сообщали о посольстве и подарках из страны Хэлодань (Хэлодо) с острова Шэпо (Ява) с письмом от тамошнего царя, содержавшим просьбу о покровительстве Китая в борьбе с каким-то агрессивным соседом. После этого известно несколько посольств с данью из Хэлодань, однако после 452 г. сообщения э них исчезают. Известно также, что в этой стране побывал кашмирский принц, буддист Гунаварман, с именем которого предание связывает обращение местной знати и народа в буддийскую веру.
Одно из государств, упоминаемых на Яве во времена Тарумы, — это Даньдань, чьи послы доставили китайскому императору благодарственное письмо своего государя, в котором превозносились заслуги императора перед буддизмом. Миссии из Даньдань к китайскому двору отмечены за период с 531 по 670 г. Главным занятием населения Дань-дань, как и жителей Тарумы, было земледелие, которое на Центральной и Восточной Яве основывалось на ирригационном рисоводстве. Кроме риса в Даньдань выращивали овощи (лук, чеснок и др.), разводили свиней, коз и домашнюю птицу. Из товаров, ценившихся на внешнем рынке, отмечаются золото, серебро, сандаловое дерево, бетель. В делах государственного управления большую роль играли священнослужители — брахманы.
По соседству с Даньдань (по всем признакам к востоку от него) китайские источники располагают Поли и Пода. О местоположении этих и некоторых других упоминаемых китайскими хрониками государств Индонезии мнения историков нередко расходятся, особенно если они не подтверждаются находками надписей и иными археологическими свидетельствами. О Пода практически ничего неизвестно, кроме времени его посольств в Китай (40-е —50-е гг. V в.). Что касается царства Поли, упоминаемого в связи с китайскими миссиями 473—630 гг., то из двух возможных идентификаций этого топонима, восточнояванской и балийской, более приемлема вторая, подкрепляемая раннесредневекородственной яванской.
Видимо, не случайно китайские авторы к востоку от Поли «страну ракшасов» (демонов-великанов) Лочха, имея в виду, очевидно, восточную границу западноиндонезийской цивилизации, за которой простирался родоплеменной мир. Эти наблюдения придают смысл и направленность наиболее ранним скудным описаниям Поли в хрониках династий Лян и Суй (V — поел. четв. VII в.) и у буддийских паломников-миссионеров. В них царство в Южном море отличается обилием растительности, благоприятным климатом и густонаселенностью, а также двукратными урожаями риса в году, разведением лошадей, добычей кораллов и других морских продуктов (жемчуга, раковин, черепаховых панцирей), производством хлопчатобумажных тканей, золотой посуды и экзотическими посольскими дарами.
