В этом вопросе мне помог разобраться польский архитектор-градостроитель Збишек Волак. Он приехал на острова в качестве эксперта ООН. Волак — единственный гражданин социалистической страны на Самоа и во всей Полинезии. Вместе с женой Эвой и восьмилетней дочкой Магдой он живет в предместье самоанской столицы в скромном особнячке европейско-само-анского стиля. Собственно, там семья только ночует. Волаки с раннего утра на ногах. Збншек, позавтракав на скорую руку, садится за руль, отвозит Эву в больницу, где она на добровольных началах работает врачом, а сам спешит в департамент гражданских работ;

Волак прошел большой жизненный путь. Во время фашистской оккупации Польши пострадала его семья. За неделю до Варшавского восстания Збишек был схвачен гестаповцами и брошен в застенки концлагеря Ро-венсбрук. Но мучения не сломили его волн. После победы над гитлеровской Германией Волак берется за книги, получает высшее образование и едет работать сначала в страны Африки, потом в Индонезию и, наконец, на Западное Самоа. Архитектор-градостроитель весь в творческих планах. Его рабочее место напоминает военный штаб перед решающим наступлением: карты, схемы, чертежи на стенах, полках, столах. Год назад Волак принимал участие в сооружении морского порта Апиа. А теперь он представил правительству Западного Самоа макет новой столицы. Ночами не гас свет в его кабинете: Збишек клеил, вырезывал, выпиливал. Кокосовые орехи, бамбук, фольга, пластмасса — все пошло в дело. И вот новая столица в миниатюре готова.

— Сейчас население Апиа не превышает 25 тысяч человек. Но ежегодный прирост — 3,3%. Надо все видеть в перспективе, — говорит Волак.

Мы едем по улицам Апиа. Городок вытянулся вдоль естественной бухты слегка разогнутой подковой. Через каждые два-три дома — каменная церковь.

Две гостиницы, пансионат, дом правительства, склады, торговые конторы размещаются буквально на пятачке, вдоль главной улицы Бич-роуд. А за ней, в глубнне, на отрогах гор, лежат деревеньки, простираются плантации кокосовых пальм, какао, бананов.

— Скажите, Збишек, а где же вы хотите строить новый город? Ведь земля-то вся в руках матаи? Вы же не церковник, они вам не дадут ни метра!

На шутку отвечает смехом:

— Лично мне самоанской земли и одного сантиметра не надо, хотя она мне и нравится.

Потом уже серьезно добавляет:

—  Во-первых, в Апиа есть немного земли, принадлежащей государству. А во-вторых, смотрите сюда. Он разворачивает машину с городской улицы на пустынную площадь, поросшую травой, покрытую, словно лишаями, застоявшимися лужами.

—  Мы едем по искусственной территории, отвоеванной у моря. Когда строили порт, мы предложили всю отсасываемую землю перебрасывать сюда. Получилась площадь в 25 акров. И еще не родился тот матаи, который мог бы претендовать на нее. Хитро?

Довольный произведенным эффектом, он щурит глаза:

— Вся эта земля будет застроена правительственными учреждениями, министерствами. Здесь поднимется зал для собраний, на самом берегу разобьем парк отдыха.

Волак рассуждает так спокойно, уверенно, будто он сидит в своем кабинете на Маршалковской в Варшаве. А ведь как чертовски далеко отсюда ААаршалковская, как не похожа его родина на ту страну, в которой он сейчас живет и работает!

— А правительством проект уже принят. Со средствами, конечно, туговато. Это верно. Но скоро строить начнут. Я уже говорил со многими официальными лицами.

Мы прошли еще метров 20 по направлению к морю. Волак остановился, ткнул носком ботинка землю и, загадочно улыбаясь, спросил:

—  Ничего не чувствуете?

— Ровно ничего.

— Под нами останки кайзеровского крейсера «Адлер»!

Я не понял, шутит он или нет, и Збншек поспешил объяснить:

—       К 80-м годам прошлого столетия Германия и Англия захватили обманным путем порт Апиа, а США заставили вождей острова Тутуила отдать им гавань Паго-Паго. Они ввели свои эскадры «для защиты национальных прав» Самоа. Каждому казалось, что сосед приобрел более лакомый кусок. К марту в заливе Апиа стояло семь военных кораблей: немецкие: «Адлер», «Эбер» и «Ольга», американские: «Вандалила», «Трентон» и «Ннсик», британский « Голлион». Консулы трех колониальных держав постоянно ссорились и дело уже грозило военным конфликтом, когда свирепый ураган, разразившийся 16 марта 1889 г., уничтожил все дредноуты иностранной армады.