Отныне плантатор мог получить в наследственную долгосрочную (до 75 лет) аренду (эрфпахт) у государства крупные земельные концессии из фонда «свободных земель» при смехотворно низкой ежегодной ренте в 1,4 до 8,4 гульденов за 1 га; вдобавок, эти платежи начинали выплачиваться лишь с шестого года существования концессии. Арендуемый массив не должен был превышать 360 га, но число таких массивов к аренде одним лицом не ограничивалось. Однако ряд однолетних культур, прежде всего сахарный тростник, требовал для возделывания уже освоенную, орошаемую, то есть «несвободную», используемую крестьянами землю. Аграрные законы 70-х гг. открывали и такую возможность: допускалась краткосрочная аренда земли общинников (или индивидуальных владельцев) непосредственно у крестьян продолжительностью до 5 лет и длительная (до 21,5 года) аренда участков, зафиксированных как объект частнособственнических прав индивидуального хозяина. Земель последнего типа становилось все больше, так как по закону 1875 г. всякий вновь расчищенный и поднятый крестьянином-общинником участок регистрировался как собственность лично его, а не общины, как прежде. При такой аренде крестьяне-собственники обычно подряжались еще и трудиться на плантатора (за скромную плату). При долгосрочной аренде у крестьянина плантатор был обязан раз в два года возвращать ему землю в период западного муссона для посадки быстровызревающих пищевых корнеплодов (батата, маниока и др.). Заключение арендных сделок фиксировалось в форме контракта в присутствии европейского или индонезийского чиновника.