Уступая ряд экономических позиций частному капиталу, колониальное государство отнюдь не устранялось от эксплуатации колонии и ее ресурсов. Оно по-прежнему доминировало в экономике. Крупнейшей статьей его доходов были земельная рента, земельный и подушный налоги. В 1897 г. они составляли 53 млн гульденов, а в 1913 г.-—уже 103 млн, превысив половину поступлений. Отменив в 1864 г. ряд второстепенных монополий (на игорные дома, табак и т. п.), государство сохранило выгоднейшие — на опиум и ломбарды, которые принесли в 1897 г. 28 млн гульденов, а в 1913—62 млн. Колониальное государство владело также железными дорогами, рядом промышленных предприятий, крупными ирригационными сооружениями, почтой и телеграфом, извлекая из всего этого немалые прибыли. Разработки олова на островах Банка, Белитунг и Сингкеп велась компаниями, где преобладал государственный капитал. Государственная НКК первой получила концессию на нефтедобычу (1883), но потребность в массированных капиталовложениях продиктовала ее слияние с английской Шелл и образование на этой базе смешанной нефтяной монополии Ройял Датч Шелл (1907). Нефтедобыча (в основном на Суматре и Калимантане) стремительно росла: с 1 тыс. т в 1890 г. до 1.525 тыс. т в 1913 г. Государство практически было монополистом в добыче угля — также на Суматре и Калимантане. Выварка пищевой соли опять-таки составляла монополию правительства. Таким образом, роль государства в экономике оставалась пока доминирующей.
Внешние острова (карта на правом форзаце) до конца 70-х гг. были ареной не столько плантационного хозяйства, сколько горнодобывающей промышленности. Правда, на Молукках продолжалось производство тонких пряностей, но государственная монополия на гвоздику была отменена в 1864 г., а на мускатный орех в 1873 г., так как обе культуры утратили высокую прибыльность. Плантаций капиталистического типа там не создалось.
В 1863 г. в султанате Дели (Восточная Суматра) голландским частным плантатором были сделаны первые посадки табака, оказавшиеся многообещающими. В 70-х гг. весь этот район стал производителем высококачественного табака на экспорт. Рабочая сила, которая не могла быть мобилизована на Суматре вследствие неразвитости товарно-денежных отношений, в XIX столетии ввозилась по контракту из Южного Китая, а с начала XX в. с Явы, где уже образовалась резервная армия труда. Частые нарушения контрактов, вызванные жестоким обращением с рабочими и чрезмерной их эксплуатацией, с 1880 г. пресекались специальным уголовным законодательством (пунале санкси), действовавшим почти до второй мировой войны, невзирая на протесты в метрополии. На западном побережье Суматры и юго-западном Сулавеси началось производство копры, однако эту культуру на мировой рынок поставляли не плантации, а мелкие товаропроизводители.
В целом, по мнению Д. Бюргера, XIX век не внес крупных экономических перемен в жизнь Внешних островов. Натуральное хозяйство сохраняло там еще весьма прочные позиции. Говоря об общем воздействии либерализма на социально-экономическую жизнь населения колониальной Индонезии, трудно не согласиться с индонезийскими историками, подчеркивавшими, что к концу XIX в. имелись ясные симптомы того, что жизненный уровень индонезийцев, прежде всего на о. Ява, претерпел регресс.
