Но энергичные усилия Кертанагары по созданию военно-дипломатического и идеологического союза под эгидой яванского государства были достаточно результативными, и монголо-китайские послания, замешанные на угрозах и традиционной китайской внешнеполитической демагогии, не достигли желаемой цели. Позиции яванского государства на Суматре, видимо, были еще устойчивы (там все еще находились яванские экспедиционные войска), а формальное изъявление покорности со стороны Бали и некоторых воеточноиндонезийских далеких раджей вряд ли могло удовлетворить претензии Хубилая. Поэтому юань-ский флот после непродолжительной стоянки на острове Белитунг двинулся на Яву. Перед ним плыл передовой отряд Икхмиша в составе 10 судов и 500 воинов, который первым высадился на северном побережье Восточной Явы. В марте основные силы монголо-китайской армады с боем захватили Тубан, остальные, плывя дальше на восток вдоль яванского побережья, высадились в устье реки Седаю, соединившись с отрядом Икхмиша. Отсюда были отправлены в Сингасари гонцы, которые и принесли весть о переменах, случившихся в государстве.

Ко времени высадки монголо-китайских войск на северном побережье Восточной Явы в Маджапахите полным ходом шла подготовка к выступлению против Джаякатванга, к войне с Дахой. Засев в маджа-пахитской крепости, Виджая теперь не собирался возвращаться ко двору Дахи и ждал прибытия новых мадурских отрядов, собирая вокруг себя всех недовольных Джаякатвангом аристократов Тумапеля и Дахи, бежавших в Маджапахит со своими дружинами. Вирараджа с Мадуры снабжал Маджапахит многим необходимым для успешной войны, вплоть  до  боевых  лошадей.