В результате переселений III—IV вв. различные группы ляо проникли из Гуанси и Гуйчжоу далеко на север. На территории Сычуани они в первой половине IV в. постоянно вступали в стычки с местным населением. Автор «Вэйшу» Вэй Шоу высказывал даже мнение, что падение государства Чэн (Хань), существовавшего в Сычуани в течение почти полустолетия (304— 347), было отчасти обусловлено непокорностью ляо [Эршиу ши, т. 3, с. 2127]. После присоединения этого района к империи Цзинь часть древнекитайского населения переместилась на восток, и ляо, воспользовавшись этим, заняли долины в горах. В тех случаях, когда они селились чересполосно с древнекитайским населением, с них взимали налоги, но ляо, обосновавшиеся глубоко в горах, по-прежнему не включались в податные реестры. На протяжении V в. ляо Сычуани неоднократно поднимали восстания против империй Сун и Ци, нередко заканчивавшиеся поголовным истреблением жителей целых деревень — мужчин и женщин, детей и стариков [Эршиу ши, т. 2, с. 1713]. Во время военных действий, связанных с присоединением этих районов к Северному Чжоу, захваченных в плен ляо во множестве продавали в рабство местным богатеям [Эршиу ши, т. 3, с. 2338]. В источниках этого времени упоминаются «дикие ляо» (шэн ляо) (48) и «мирные ляо» (шу ляо) (49); однако неоднократные карательные экспедиции в 60—70 годах VI в. привели к тому, что «ляо во множестве подчинились» {Эршиу ши, т. 3, с. 2339]. И хотя источники характеризуют местных ляо как группу, чувствующую себя в малодоступных горных районах как дома [Эршиу ши, т. 3, с. 2339], перспективы их дальнейшей этнической консолидации на территории Сычуани были ограниченны. С течением времени они чем дальше, тем больше сливались с китайским населением. Характеризуя особенности населения области Лянчжоу, автор «Суйшу» писал: «В южных горах живут вперемежку с дворами ляо, и многие из числа богатых женятся у них на китаянках. По одежде, жилищу, языку они почти не отличаются от китайцев» [Эршиу ши, т. 3, с. 2435].