В то же время весьма показательно, что древние китайцы в течение длительного времени не знали специального термина для обозначения элементарной единицы того многообразия народов, которое их окружало.
В древнегреческом языке таким термином уже в V в. до н. э. стало слово «этнос», первоначально употреблявшееся в значении «множество», «группа» [Поплинский, 1973, с. 130]. Геродот был одним из первых греческих ученых, систематически использовавших термин «этнос» в значении, весьма близком к его современному научному употреблению. В «Истории» это слово употреблено 145 раз, из них только дважды в значении «сословие», а в остальных случаях оно всюду обозначает понятие «этническая общность», «народ». Весьма существенно, что Геродот применял термин «этнос» не только к иноземным народам; он так же называет и эллинов [Геродот, 1888, т. 1, с. 26]. Позднее, у Аристотеля, «этнос» служил для обозначения лишь негреческих народов [Поплинский, 1973, с. 133].
Существует мнение, что современный китайский научный термин для обозначения понятия «этническая общность», «этнос», «народ» (миньцзу) (143) представляет собой новообразование, заимствованное из японского языка. Действительно, в конце XIX — начале XX в. китайцы, стремившиеся воспринять достижения европейский культуры и науки, пользовались для этого преимущественно японскими переводами. Полагают, что одним из первых случаев употребления термина «миньцзу» является отрывок из дневника путешествия в Японию китайского ученого У Жу-луня (1902 г.) [Линь Яо-хуа, 1973, с. 175].
Однако специальные исследования показывают, что современная японская научная терминология формировалась на основе использования компонентов, характерных для китайского письменного языка вэньянь. Что же касается двусложного термина «миньцзу» в значении, весьма близком к современному, то он зафиксирован в письменных памятниках первых веков пашей эры.
Выше мы приводили отдельные высказывания Гу Хуаня (V в.) в связи с дискуссией о влиянии буддизма на обычаи древних китайцев. Отвечая своему оппоненту Юань Цаню, он говорил: «Ныне китайцы — и мужчины и женщины — не изменили принадлежности к своему народу, но бездумно следуют варварским обычаям» [Эршиу ши, т. 2, с. 1752].
Понятие «народ», «принадлежность к народу» обозначено здесь Гу Хуанем словом «миньцзу». Небезынтересно при этом, что Гу Хуань допускает — по крайней мерс теоретически — возможность смены человеком принадлежности к тому или иному народу [«менять» — «гэ» (144)—тот же предикатив, который входил в состав таких словосочетаний, как «гэ мин» — «изменять Небесное предначертание», «гэ су» — «менять обычаи» и т. д.]. Это позволяет считать, что Гу Хуань понимал этническую общность (миньцзу) как единство людей, связанных узами культуры, но не только происхождения. Древний китаец с этой точки зрения вполне мог стать «варваром» — тезис, свидетельствующий о новом этапе развития этнического самосознания, в котором отразились сложные исторические процессы III—VI вв.
