С конца X в. начались восточнояванские так называемые «равнинные» социально-экономические процессы, продолжавшиеся до конца XV в. (когда усилилась роль северного побережья, затем, после веков перерыва, центра). Эти процессы, описанные выше, отражали становление на Яве отношений феодального общества в формах, присущих его первому этапу в Юго-Восточной Азии, когда существовала сильная центральная власть, и важной была, хотя постепенно и слабела, роль публично-правовых институтов и искусственно созданных пристоличпых аграрных районов.
Возникает вопрос, как охарактеризовать период между раннеклассовым обществом VIII—IX вв. и развитым феодальным. Может быть, раннеклассовое общество сыграло здесь роль раннефеодального, как в России, по мнению некоторых ученых? Так или иначе, на Яве в X—XII вв. развитое государство имело дело преимущественно с общинами и их верхушкой, а не с частными землевладельцами, как во многих развитых феодальных обществах.
С XI в. государственная собственность на землю явно доминировала, если не была уже единственной, но сочеталась с прочными правами общин. К монархам явно перешло право, ранее присущее крупным владельцам,— ограничивать хозяйственную деятельность владельцев земли. Земельное дарение частного лица стало теперь недействительно без санкции монарха. Именно он, а не рака, вельможа-ракараян или самгат (памегат)—местный управитель-чиновник окончательно становится основным дарителем земель.
Однако верховная собственность, как и во Вьетнаме, победила не сразу. Основной получатель — это свободная община-вануа в целом, представитель ее верхушки или светский феодальный владелец (в отличие от храма, преобладавшего ранее среди получателей). Создается впечатление, что храмы не играли в Восточном Раннем Матараме, даже в период его становления, такой социальной и экономической роли, как ранее в Западном Раннем Матараме или у кхмеров, монов и бирманцев. Напомним, что и храмовое строительство во второй половине X— XII в., судя по раскопкам и сохранившимся зданиям, имело меньшие масштабы. Роль «архитектурно-декоративной» сакрализации верховной власти стала явно меньше, чем ранее, что отразилось и в сокращении земельных дарений существующим храмам (хотя сказанное совершенно не означает, что можно предполагать общее сокращение расходов на содержание духовенства). Позднее, со времен Сингасари (XIII в.), и это примечательно, все чаще упоминаются средние и мелкие светские феодальные владельцы, родственники монархов и чиновники, то есть лица, зависящие от монарха. Получение земель представителями этой поздней группы укрепит власть монарха, но приведет к уменьшению площади общинных земель. В Восточном Раннем Матараме и Кедири деревня и ее верхушка имели право на доходы с деревенских ремесленников, торговцев и скота; во времена Сингасари оно также перейдет к светским и духовным феодальным землевладельцам.
