Фиксирование имущественных прав (что представляло собой тоже определенные иммунитеты), сложившееся ранее применительно к имуществам духовенства в Восточном Раннем Матараме в конце X— начале XI в., постепенно, со времен Кедири, стало применяться по преимуществу к тем же условным средним и мелким светским феодальным владельцам. Прерогатива фиксирования их прав принадлежала монархам. Утвердив к X в. право собственности на всю землю в борьбе с крупными землевладельцами, сложившимися до образования единой монархии на Центральной Яве (такая же борьба шла в Дайковье-те-Дайвьете (Вьетнаме) в X — первой половине XI в.), монархи применили его в XI—XII вв. к общинному землевладению. В дальнейшем, отчасти уже с XII в., они постепенно все шире переуступали владельческие права гораздо более зависимым от них (по сравнению не только с крупными землевладельцами, но и со свободными общинами) средним и мелким светским феодалам за службу. Детализированные публично-правовые нормы сложились во времена борьбы с крупными владельцами и расцвели в эпоху централизованного деспотического государства, основанного на верховной собственности монарха на землю, каким были Восточный Ранний Матарам и Кедири. Затем сфера действия публично-правовых норм стала постепенно сужаться, чем подготавливались времена преобладания обычного права (и частно-правовых норм) при сохранении идеи верховной собственности монарха (XVI— XIX вв.).
Но в XI—XII вв. в общине (вануа) только начинался процесс формального экономического выделения верхушки и ее оформления как массовой служилой прослойки господствующего класса (что породило в конце XIII в. социальную фигуру «панджи»). Итак, вануа как коллектив в XI—XII вв. имела те же права, что и частные светские владельцы в сфере предоставления иммунитетов, в дарениях земли и т. п. Потом эти права исчезнут у вануа в целом, но перейдут частично к деревенской верхушке.
В эти века расцвета публично-правовых отношений формы обложения, относящиеся к общинам, распространяются даже на владения духовенства, чего ранее не было у яванцев и что вообще было не характерно для ЮВА. Храмы начинают платить налоги, что отличает их новое положение от более привилегированного старого (в VIII — начале
X в.). В дальнейшем стремление государства присвоить часть доходов духовенства, периодически возникающее в средневековых обществах, в том числе и в Дайвьете, и в Камбуджадеше, и в империи Паган в XIII в., станет еще более очевидным. Духовенство платило налоги в основном государству, а порой — общине и ее верхушке. Строительство храмов в эти века опять стало делом монарха, но впервые в значительной мере строить храмы стали и мелкие частные владельцы.
