Как итог социальных изменений в Турции оценивает внедрение идеи о «смешанной экономике» и профессор экономики Дикарского университета Б. Хамитогуллары. Сторонник идей конвергенции, он пишет о «новых функциях государства», привнесенных конституцией 1961 г., о давлении «новых социальных сил» как реакции на одностороннее увлечение частным предпринимательством в 50-е годы, в результате чего вновь начала проводиться политика регулируемой экономики, а «смешанная экономика вошла в конституцию» и стала «официальной экономической политикой, как нечто совершенно новое», заменив собою этатизм .
Автор книги «Экономическое развитие Турции» М. О. Язман посвятил проблеме «смешанной экономики» целый раздел, оценив ее как развитие и усовершенствование этатизма. Он считает, что «смешанная экономика неизмеримо превосходит все испытанные и ныне устаревшие системы». Являясь «последовательной, новой экономической системой», она показывает пути решения сложных и острых проблем, стоящих перед Турцией, таких, как индустриализация, образование, урбанизация, занятость и распределение дохода.
По мнению проф. В. Унала, принятие «смешанной экономики» до   «исторической   необходимостью»,   «естественной   потребностью» экономической структуры Турции прежде всего для того, чтобы ввести необходимые ограничения на деятельность государственного сектора6. Аналогичную точку зрения защищает и X. Фаралъялы — в официальном провозглашении идеи «смешанной экономики» нуждался прежде всего частный сектор перед лицом постоянного роста государственного. Эти высказывания о необходимости защиты частного сектора, которому, как свидетельствует недавняя история и нынешняя действительность, никто не угрожает, раскрывают истинные цели крупной турецкой буржуазии в ее стремлении подправить этатизм на «смешанную экономику». Цели эти — опираясь на новую доктрину, обеспечить условия для преимущественного развития крупного частного и монополистического капитала.
Однако таких откровенных защитников частного капитала не столь уж много. Его апологеты чаще выдают себя за сторонников особого пути развития. Этот особый путь — либо «очищенный от недостатков капитализм», либо некий «третий путь». Вера в способность системы «смешанной экономики» решить актуальные социально-экономические проблемы для многих буржуазных авторов зиждется на том утверждении, что эта система — именно особый, новый путь развития. Идея особого, или третьего, пути пронизывает представления турецких буржуазных исследователей, экономистов и социологов о «смешанной экономике». По мнению одних, этот особый путь наступил, и речь идет о совершенствовании такой модели развития; для других этот путь — еще дело будущего развития на существующей несовершенной капиталистической базе. Упоминаемый нами Дж. Талас, как можно понять из его высказываний, признает, что в настоящее время Турция со своей системой «смешанной экономики» продолжает оставаться на пути капиталистического развития. Вместе с тем он считает, что в будущем такое положение может измениться. Облегчает такого рода изменения наличие «смешанной экономики». Это произойдет, по его мнению, если структуре «смешанной экономики» «будет придан преимущественно социалистический или преимущественно капиталистический   характер», причем «определение в смешанной экономике долей сфер государственного и частного секторов имеет жизненно важное значение». По мнению автора, следует сохранять постоянно промежуточное положение между двумя системами: «Создание прекрасного и идеального строя с использованием положительных сторон капиталистической и социалистической систем— дело нелегкое… Проблема дозировки в смешанной экономике имеет важнейшее значение».