Каторжный труд ловцов жемчуга сопряжен с опасностью нападения акул и пила-рыбы, получения ожогов и ран от встреч с медузами и морскими ежами. Но более страшным представляется то, что после 5—7 лет работы ловцы из здоровых людей превращаются в инвалидов. Все они страдают ушными и глазными болезнями, кровотечениями, язвами и ревматизмом. Многие пережили кесонную болезнь. В результате продолжительность их жизни очень мала. Не случайно местные жители называют жемчуг «слезами моря».
За свой труд ловцы жемчуга получают гроши. Все боты принадлежат купцам-ростовщикам и находятся под правительственным контролем. Правительству отчисляется 20% стоимости улова. Владельцы ботов помимо того, что им удается скупить по льготным иенам большую часть улова, получают 10% его стоимости «каждый. Оставшиеся 70% распределяются между капитаном бота (50), ловцами (15) и командой бота (5). При этом у ловцов из зарплаты вычитывается аванс, выданный еще при найме, проводимом задолго до сезона лова. Естественно, что полученных ими денег не хватает для того, чтобы прожить с семьями до нового сезона, и они вновь залезают в долги под отработку. Так создаются условия для фактического рабства должничества. Ловец-должник лишается права покидать своего капитана и практически вынужден работать на любых условиях. Потеряв трудоспособность, он остается в долговой зависимости до тех пор, пока кто-либо из членов его семьи не заменит его с обязательством выплатить долг.
Под давлением общественного мнения правительство в свое время провело реформу этой системы Было запрещено рабство-должничество, вводился ограниченный, или «фиксированный», аванс, устанавливался порядок выплаты долгов по частям и т. д.; все спорные вопросы передавались новому суду по делам жемчужного промысла. Однако реформа мало что дала ловцам. Ныне купцы — ростовщики по-прежнему скупают улов и перепродают жемчуг на аукционах в Манаме, где орудуют торговые английские агенты; по-прежнему ловцам запрещено присутствовать при коммерческих сделках между капитанами и скупщиками, а поэтому ловцы никогда не знают действительной стоимости улова и, следовательно, причитающихся им сумм; по-прежнему их обманывают, ссылаясь на то, что жемчуг содержат не более 25% выловленных раковин; по-прежнему они получают гроши, залезают в долги и гибнут от болезней, недоедания или несчастных случаев, в то время как добытый ими жемчуг уплывает из Манамы главным образом в Бомбей, Лондон, Париж, Амстердам и Нью-Йорк, где сбывается с большой прибылью для монополий.
