В отличие от Матарама, в Бантене конфронтация с голландцами усиливалась. Умершего султана сменил его молодой внук Абулфатх Абулфаттах, более известный как Султан Агенг Тпртаяса (1651 —1680). Он сумел утвердиться как абсолютный монарх. Будучи набожным мусульманином, видя воочию огромный ущерб, причиняемый Компанией торговле Бантена, он занял антиголландские позиции. Агенг поощрял набеги бантенских партизан на владения ОИК, санкционировал захват двух ее кораблей. Эвакуировав свою факторию, голландцы блокировали султанат с моря. По последовавшему мирному договору 1659 г. Бантен соглашался на территориальные уступки Батавии и обязался выдать ей всех перебежчиков с ее территорий. Хотя настойчивые требования Агента допустить Бантен к прямой торговле с Молукками были отклонены, голландцы пошли на выплату ему денежной компенсации, что было беспрецедентным фактом.
Бантен оставался достойным конкурентом Батавии, торгуя с Персией, Индией, Сиамом, Бакбо, Китаем. Здесь активно действовали фактории английских и датских купцов. Голландцам, поглощенным борьбой в Матараме и на Сулавеси, до поры приходилось терпеть конкурента. Однако, не строя иллюзий, обе стороны готовились к войне. Агенг сумел отторгнуть у ослабевшего Матарама его вассальные территории Прианган и Краванг (1677) и поставить в зависимость от себя Чире-бон (нач. 1678 г.), буферное государство между Матарамом и Бантеном. Теперь Батавия оказалась окруженной на суше владениями Агента. Одновременно султан построил цепь сильных крепостей и мощный современный флот (то и другое с помощью европейских специалистов-неголландцев). Когда ОИК попыталась вовлечь Чиребон в орбиту своего влияния, султан публично предупредил ее посла, что продолжение этих мер будет равнозначно объявлению войны, и Компания пошла на попятную, ограничиваясь лишь мелкими происками против Абулфатаха Агенга.
С подчинением Матарама в конце 70-х гг. руки ОИК оказались развязаны. Орудием ее нового вмешательства стала недовольная самодержавным правлением султана бантенская знать и кронпринц Абул-кахар, прозванный Султаном Хаджи после двух паломничеств в Мекку. Однако истинной целью этих путешествий была попытка заручиться поддержкой со стороны Турции, чего Абулкахар добиться, однако, не смог. Попав в опалу, Хаджи вступил в тайные переговоры с ОИК (1679), обещавшей ему трон за уступки Компании. Ободренный, Хаджи открыто противопоставил свой курс на мир и союз с ОИК антиголландской политике отца.
В середине 1680 г., когда придворным советом обсуждалась очередная провокация Батавии, Хаджи бросил прямой вызов султану, и его сторонники победили в завязавшейся схватке. 1 мая Агепг отрекся от трона в пользу сына и удалился в свой замок Тиртаяса. Обрадованные голландцы предложили Хаджи договор, но их требования (отказ от Чиребона, введение торговой монополии ОИК, уплата Компании огромного возмещения за убытки, нанесенные ей партизанами Агенга) были столь непомерно высоки, что даже проголландски настроенный Хаджи пока не решился пойти далее декларации о мире и дружбе с ОИК.
