При косвенном управлении осуществлено только по приказам традиционных вождей. Поскольку прияи не имели заинтересованности в осуществлении СПК, Босу пришлось стимулировать их возвращением «должностных земель» и доходов с них. Кроме того, служилые феодалы получали отчисления с прибылей от культур, так называемый «культурный процент». Не менее настойчиво добивался Бос поддержки деревенских старост (лурахов). Он понимал, что без организующей роли старосты общины (десы) ему не удастся заставить крестьян заботиться о культивации незнакомых и чуждых им культур. Без содействия лурахов нельзя было и заполучить крупные сплошные массивы обрабатываемой общинниками земли под плантации (например, сахарного тростника). Чтобы заинтересовать старост, им тоже назначался «культурный процент». Тем не менее в течение первого десятилетия действия «системы культур» лурахи явно не жела-ли способствовать ее внедрению, осложнявшему их отношения с общинниками. Ввиду этого была введена сложная градация наказаний — от выговора и домашнего ареста до помещения в колодки или порки. Телесные наказания были отменены только в 1841 г., когда старосты прочно стали низовым звеном СПК. Но главной пружиной, способствующей внедрению СПК, был, разумеется, низовой слой европейского госаппарата: ассистент-резиденты и контролеры (именно они контролировали посадку культур и добросовестность их возделывания). Соответственно, он еще более разросся. Уже в 1844 г. в Индонезии было 32 ассистент-резидента, в 1866 г. — 60, в каждом регентстве был контролер. И тем и другим опять-таки отчислялся «культурный процент».