Сама линия политического поведения Кертанагары и отдельные данные источников свидетельствуют о том, что это была самоуверенная и склонная к переоценке личного духовного влияния персона. Несмотря на традиции пиететного   отношения к официальной жизни монарха-деспота, образ действий Кертанагары, как и сами планы, не могли не вызывать неприятия со стороны сановников двора, чиновной верхушки, занявшей свое место при покойном Вишнувардхане. Поэтому не случайно, что в самом начале своего правления Кертанагара предпринял крупные перемещения в составе высшего аппарата управления. Первый министр, опытный политик Раганатха был заменен двумя выдвиженцами Кертанагары из числа «новых людей» (Панджи Анграгани и Махиша Аненгах); влиятельный сановник Вирараджа, обладавший большими прерогативами в столичных делах, был «понижен в должности» и переведен на место адипати (провинциального главы) на Восточную Мадуру; был также сменен туменггунс (высшая военная должность); ушел со своего поста и глава шиваитской церкви. В этой перетасовке не обошлось без дворцовых интриг, и все это, конечно, способствовало возникновению скрытой или явной оппозиции. Примечательно, что еще около 1270 г., до начала реализации своей объединительной программы, Кертанагара вынужден был применить силу для подавления мятежа, организованного неким «преступным Бхаей». Есть предположение, что эта запись в «Параратоне» имела в виду выступление против Кертанагары лиц, относящихся к бхаянгка-ра — дворцовой страже, телохранителям государя. Из других деяний Кертанагары, направленных на стабилизацию внутреннего положения, надо назвать установление родственных отношений с возможными соперниками. Кертанагара выдал одну свою дочь за сына наместника Кедири принца Джаякатванга, Ардараджу, другие дочери Кертанагары (их было две или четыре) были предназначены им в жены внуку Нарасингхамурти, правнуку Раджасы принцу Виджае. Объединив таким образом две династических линии (потомков Раджасы и потомков Тунгул Аметунга), Кертанагара получил в лице Виджаи верного союзника.

Хотя сведения источников о личности махараджи Кертанагары и способах осуществления его планов воспринимаются как весьма разноречивые, все же нет оснований отрицать, что при нем был взят курс на сколачивание под эгидой Сингасари межостровного военно-политического объединения, которое явилось если не начальной формой, то своеобразной прелюдией создания крупнейшей в истории Нусантары державы имперского типа. Остается неясным, с какого времени яванское государство для исполнения этих целей стало использовать прямую военную экспансию и засылать морские экспедиции. Одни историки относят это к середине 70-х гг. XIII в., другие к последним годам жизни Кертанагары (1290—1292 гг.). При этом необходимо учитывать, что это была лишь одна, возможно, не главная, сторона объединительной программы. Другая предусматривала совокупность традиционных невоенных, религиозно-политических способов утверждения власти и территориальных амбиций вне Явы. Но с ней были связаны различные аспекты политического поведения Кертанагары с самого начала его правления.