Край суровых гарных вершим, тесных ущелий и неожиданно мягких, веселых долин. Край, который упоминается в поэме великого моего земляка, «безвестного месха» Шота Руставели.
Я отправляюсь туда и снова вижу восьмиэтажный город-крепость Вардзиа.
Я еду а Вардзию, и мне хочется увидеть не разрушенный временем и военными непогодами древний пещерный город-музей, а город, который трудится, смеется, поет. И мне уже начинает чудиться: в пещерах давят виноград, а когда закончен дневной труд, в кельях вспыхивают огоньки свечей и летописцы раскрывают свои толстые фолианты, чтобы занести в них то, что случилось накануне в Вардзии, а может быть, во всей Грузии или во всем мире.
Не так уж далека Месхетия от Тбилиси, всего 215 километров. Этот путь легковая машина одолевает за каких-нибудь три-четыре часа. Всего 215 километров и 800 лет. Путь из XX в XII столетие не одолеешь ни на машине, ни на воздушном лайнере! Мысль и фантазия человека беспомощны здесь. Но, может быть, помогут нам летописцы, свидетели быстротекущих дней?
Конец XII века. Начало XIII. Содрогается мир. Кровь льется рекой. Крестовые походы. Цель освящена папой: освобождение «Гроба господня» из-под власти «неверных», что значило овладеть сказочными богатствами стран Ближнего Востока.
Закованные в броню крестоносцы рушат, разоряют, грабят восточные города.
Летописи… летописи… летописи… К сожалению, они не оставили нам точных примет биографии гениального творца поэмы. Зато много сказано о той, которую он воспел, которой посвятил свое гениальное творение. Тамар-царица предстает в летописях мудрейшей из мудрых правительниц страны: за тридцать один год царствования Тамар никто не был по ее повелению наказан плетьми, ни одного смертного приговора не подписала Тамар. Нельзя не заметить связи между этими обстоятельствами и проявлениями гуманных идей в литературе тех лет.
Конечно, Грузия в ту пору была феодальной страной. Были здесь и междоусобицы и клерикальная реакция. Но путь передовых людей озаряло пламя добра. Зрели внутри страны силы, которые рушили твердыни религиозной и национальной ограниченности.
По дороге в Месхети есть древнее село Начармагеви. Летописец сообщает, что здесь, в этом селе, находилась летняя резиденция царей и что именно здесь произошло коронование царицы Тамар. Нет сомнений, что Руставели присутствовал на нем. Рассказ летописца совпадает с описанием поэта: …И, лицом своим сияя, Тинатин
возвел отец, Возложил своей рукою на чело ее венец,
Дал ей скипетр и закутал всю во злато и багрец, Все проникла взором дева,
проницая сонм сердец.
Шота Руставели писал то, что видел, то, что сам пережил, во что верил и чему служил. Наверно, потому и покоряет в его поэме эта удивительная достоверность и фактов и чувств.
Месхетия! Здесь каждый камень историей дышит.
Вот крепость Хертвиси, поражающая своей необыкновенно смелой и четкой конструкцией. Увидишь ее и надолго останется она в памяти.
Я смотрю на причудливые массивы колоссальной пирамиды, на которой стоит Тмогвиская крепость, и думаю: какие же руки должны были возводить здесь сооружение, выдерживающее в течение многих веков осады врагов. Ведь Тмогви в XII веке была резиденцией высших военачальников Грузии, и на нее покушались не раз. Но тверд был орешек.
Вардзию строили руки безымянных зодчих, каменотесов и резчиков. Они же украшали ее стены росписью, одевали шершавый камень глазурованными плитами, убирали коврами, шелком и парчой. Именно потому, что были эти руки, появилась и Вардзиа. Именно потому, что были эти руки, цвели на каменистых террасах сады и зрели виноградники. Именно потому, что были эти руки, можно было отогнать назойливых приятелей на чужой лакомый кусок земли. И только они, эти простые, добрые руки, приносили благополучие отечеству, позволяли правителю быть мудрым, если он и в самом деле мудр, а певцу вручали лиру и те незримые крылья, которые поднимали его над всеми и позволяли парить мыслью в веках.
