Одной из наиболее существенных особенностей III—VI вв. как определенного периода этнической истории древних китайцев было то, что в силу различных исторических причин значительные массы населения Восточного Китая и, покидали места своего первоначального проживания и перемещались порой на весьма значительные расстояния. Пермещения отдельных групп кочевников, приведшие к появлению их на землях, населенных до того древними китайцами, начались задолго до III—IV вв. и отнюдь не всегда носили характер военного вторжения.
Основная причина описываемых событий, по мнению Л. Н. Гумилева, в том, что на III в. приходится кульминация процесса усыхания восточноазиатских степей. Резкое сокращение пастбищных угодий вызвало «выселение кочевников из середины степи к ее окраинам» [Гумилев, 1974, с. 12—13]. Не исключено, что изменения в природной среде обитания, если они действительно происходили в первых веках нашей эры, могли оказать известное стимулирующее воздействие на демографические процессы. Но при этом нельзя не учитывать того, что тезис о кульминации процесса усыхания в III в. сам по себе не может считаться доказанным. Вопреки мнению Л. Н. Гумилева, считающего, что «начиная с I в. до н. э. в хрониках постоянно отмечаются очень холодные зимы и засухи, выходящие за пределы обычных» [Гумилев, 1974, с. 12], изучение данных письменных источников о засухах в бассейне Хуанхэ обнаруживает гораздо более сложную картину.
Помимо возможного воздействия естественно-природных факторов одной из причин перемещения в I—III вв. некоторых кочевых племен на юг следует считать достигнутый ими в это время уровень социально-экономического развития. Кочевые общества, в особенности на этапе интенсивной имущественной и социальной дифференциации, как правило, не могут длительное время существовать в изоляции от земледельческих цивилизации. Наиболее развитые из кочевых народов севера Восточной Азии (в частности, сюнну) уже в последние века до нашей эры устанавливали с древним Китаем постоянные контакты, благодаря которым у них появилась возможность получать такие продукты земледельческого производства и ремесла, как зерно ино, ткани, лаковые изделия и пр. Некоторые другие группы кочевников (например, сяньби) начали испытывать острую по-реоность в такого рода контактах несколькими веками позднее
С середины 1 в. отдельные группы сяньби стали перемещаться с одной стороны на Ляодунский полуостров, с другой — в район округов Юйян и Шангу, где совершали нападения на древнекитайское население. Однако после создания в г. Нинчэне специального места для «сезонных торгов» более 40 лет военных столкновений между сяньби и Хань не отмечалось. Как справедливо писал ханьский государственный деятель Ин Шао в 185 г., объяснялось это отнюдь не тем, что сяньби было устрашены военной мо-дью Ханьской империи, и не тем, что они добровольно вступили на «путь добродетели»: просто они «любыми средствами стремились получить драгоценные для них товары Срединного государства» [Люй Мин-чжун, 1965, с. 84].
