Экономическое и военное могущество сильных домов не получило адекватного выражения в политической и законодательной сфере. Рост крупной частной земельной собственности и числа личнозависимых вызывал определенное противодействие со стороны государства, стремившегося установить непосредственный контроль над массами крестьянства. С этим противодействием было связано развитие второй формы феодальной собственности — государственной. В 280 г. цзиньский двор декларировал аграрное уложение, которое затем трансформировалось в так называемую надельную систему, учрежденную в конце V в. в Северном Вэй и воспринятую позднейшими династиями Севера. По этой системе каждая семья, приравнивавшаяся к одному двору, имела право на получение от казны двух категорий пахотных участков: один закреплялся за семьей наследственно, другой предоставлялся во временное пользование. Величина последнего зависела от «силы» двора — числа взрослых мужчин, слуг и пахотных буйволов. Фонд наделов временного пользования ежегодно подлежал переделу с учетом происшедших в хозяйствах изменений. Одновременно вводилась новая система административных объединений. Пять дворов составляли низшую организацию линь, пять линь — среднюю организацию ли, пять ли (125 дворов) — высшее объединение дан. Дробление деревни на мелкие фискальные единицы, связанные круговой порукой, подрывало позиции «клановых вождей» — крупных землевладельцев, несших кабалу и разорение рядовым общинникам.
В историографии надельная система рассматривается как выражение общего процесса феодализации в форме возникновения государственной феодальной собственности [Тюрин, 1970]. Для нас важно отметить, что она была призвана обеспечить сохранность сословия «доброго люда» и ее внедрение сопровождалось массовой регистрацией дворов, «укрываемых» сильными домами. Вместе с тем правительство пошло на ряд важных уступок крупным земельным собственникам. Одни из них диктовались хозяйственными соображениями: поднятая новь, например, по закону становилась вечным владением семьи. Другие носили социальный и классовый характер. Власти всегда признавали фундаментальное разделение на «добрый» и «подлый» народ и право господствующей верхушки иметь «гостей», хотя в последнем случае это признание было только частичным. Наконец, за чиновниками в качестве «вознаграждения» признавалось право владеть обширными землями, размеры которых определялись постами и рангами их владельцев. В этом смысле надельная система, не уничтожив существующего крупного частного землевладения, положила начало процессу интеграции крупных земельных собственников в рамках единой бюрократической структуры. На Юге условия колонизуемой страны, относительно развитая торговля, бессилие центральной власти воспрепятствовали утверждению государственной феодальной собственности.
