В равной мере успехи «высокой» литературы были бы невозможны без богатейшего наследия народного творчества. С III в. один за другим стали появляться сборники легенд, рассказов о чудесах и просто бытовых сюжетов, непосредственно отразившие народные верования и сказания. Новая лирическая поэзия восприняла и мотивы и размеры народных песен. Кроме того, от Южных и Северных династий до нас дошли большие собрания оригинальных народных песен — юэфу, дающих интересный материал для изучения быта и нравов жителей различных частей тогдашнего Китая. Народные песни, сгруппированные по напевам, отличают простота, естественность выражаемых в них чувств, а также ряд особых художественных приемов. Главная тема южных юэфу—радости и печали любви, природа, праздничное веселье. Вот характерный образец песен Юга: «Отправился утром я в город Сянъян по реке, /А вечером стал на ночлег у местечка Дата./ Все девушки здесь красотой не уступят цветам, /И их красота поражает мужские глаза» [Юэфу, 1959, с. 312]. Напротив, северные юэфу — мужественные, воинственные, и их герои говорят иначе: «Меч длиною в пять чи я впервые купил. / И его на стене у себя водрузил. / Трижды в день я тебя приласкаю рукой, / Юных дев красота не сравнится с тобой!» [Юэфу, 1959, с. 368].
Примечательно, что крупнейшее фольклорное произведение Северных династий — это эпическая песнь о девушке-воительнице Мулань, которая отправилась на войну вместо престарелого отца и с победой вернулась домой. Значительная часть юэфу китайского Севера V—VI вв. является переложением на китайский язык песен кочевых народов. Таким образом, северные юэфу выступают и как памятник интенсивного культурного взаимодействия древних китайцев со своими соседями в то время.
Замечательные достижения изящной словесности и поэзии были всего лишь частью общего расцвета эстетической мысли и искусств, особенно при Южных династиях. Блестящих высот достигло искусство каллиграфии, и не владеть им считалось уже позорным среди ученой элиты. Образцы скорописи в стиле цаошу, принадлежащие Ван Си-чжи и другим прославленным каллиграфам той эпохи, остались классическими в средневековом Китае. Ставшие любимым времяпрепровождением аристократов «прогулки среди гор и вод», образ жизни, подразумевавший, помимо прочего, способность чувствовать красоту природы, привели к возникновению в IV в. проникновенной пейзажной лирики и живописи, тогда как новый взгляд на человека произвел подлинную революцию в искусстве портрета.
Роль буддизма в развитии китайской живописи
Огромную роль в развитии китайской живописи сыграл буддизм, принесший не только массу новых сюжетов, но и ряд идейных положений, необходимых для становления теории живописи, в том числе мысль о присутствии в ничтожно малом всего многообразия вселенной, идею о том, что жизнь живописных образов более реальна, чем естественный мир. Именно в IV—V вв. оформился эстетический канон китайской живописи. Пейзажи и портреты знаменитых художников Южных династий — Гу Кай-чжи, Лу Тань-вэя, Цзун Вина, Чжан Сэн-ю — неизменно получали самую высокую оценку средневековых критиков. Вместе с тем китайскую живопись той эпохи еще трудно отделить от иконографии. Подавляющее большинство картин писалось на темы из нравоучительной и клерикальной литературы (наибольшей популярностью пользовались жизнеописания примерных «почтительных сыновей», легенды о даосских магах и небожителях, сюжеты из буддийской мифологии.
Если древний Китай не знал устойчивой традиции скульптуры, то распространение буддизма восполнило этот пробел. И хотя скульптура не была возведена китайцами в ранг настоящего искусства, подобно каллиграфии, живописи или игре на цине, она тем не менее стала важной и оригинальной частью общего комплекса духовной культуры Китая. IV—VI века — «архаичный» период в истории китайской скульптуры, еще переживавшей этап становления и поисков стиля. Если ранние изваяния в пещерах Юньгана почти целиком повторяли индийские образцы, то в статуях и барельефах Лунмэня уже явственно присутствовали китайские мотивы. Вероятно, слияние буддийской иконографии с элементами китайской традиции произошло не без влияния Юга, где уже в конце IV в. были свои мастера скульптуры. Особое место в буддийском искусстве Китая занимают фрески пещерных храмов и монастырей, над которыми трудились многие выдающиеся художники того времени.
Ничего удивительного, что в атмосфере эстетизма Южных династий люди начали ценить вещи просто за их красоту, и в них проснулась страсть к коллекционированию редких и древних предметов.
