Непоследовательность социально-экономических реформ комиссаров и Капеллена этим не ограничивается. Они не отменили принудительную систему возделывания кофе в Приангане и Чиребоне, хотя незаинтересованность производителя, обираемого вдобавок скупщиками-китайцами и арабами, была очевидной и привела к падению производства этого ценного экспортного продукта. Бесплатный труд в этой отрасли был чрезвычайно выгоден. То же следует сказать о керджа роди (государственной барщине), которую нечем было заменить на общественных работах. Реформаторы пресекли дальнейшую распродажу «Частных земель», но не выкупили распроданные. Ростовщичество так и не было ликвидировано. Жизнь заставила Капеллена вновь прибегнуть к системе откупов, в том числе откупам земельного налога, что, усиливая докапиталистический гнет, извращало изначальную концепцию реформаторов.
Как уже говорилось, Капеллен запретил экспансию частного европейского капитала на государственных землях. В погоне за прибылями тот хлынул на земли полуавтономных центральнояванских княжеств. Практика сдачи в аренду больших массивов земли с сидящими на них крестьянами сроком до 3 лет распространилась там с начала XVIII в. Как сами султан и сунан, так и их вассалы охотно сдавали европейским предпринимателям и хуацяо целые уезды, неизменно требуя крупные авансы. С 1816—1818 гг. сроки аренды были увеличены до 15— 20 лет. Арендованные земли были уже анклавами частного землевладения.
Капеллен выступил ярым противником этой формы хозяйствования и в княжествах. Он указывал на невыгодность ее для государства, обременительность для производителя . Кроме того, он обоснованно опасался, что расточительная знать растранжирит полученные средства задолго до истечения контрактов и опасно взвинтит эксплуатацию низов. Ему не хотелось также, чтобы крупные суммы, полученные от плантаторов, укрепили мощь княжеств. Наконец, он не желал, чтобы насаждения в княжествах сахарного тростника и кофе явились конкурентами государственных посадок. Движимый этими соображениями, барон принял декрет о распространении запрещения с 1 января 1824 г. любых частновладельческих плантаций и на земли княжеств . Действующие контракты подлежали расторжению, авансы — возврату. Декрет вызвал сильнейшее раздражение и гнев как европейских и китайских плантаторов, так и центральнояванских феодалов, многие из которых вскоре встали под знамена мятежного Дипонегоро.
