Нехватка земель ограничивала экономические возможности верхушки духовенства, возможно, влияя и на положение духовенства в обществе в целом, и на духовную жизнь яванцев. Схожие процессы мы видим и в других странах ЮВА в эти века, когда здесь все более распространялись религиозные направления, не требовавшие больших земельных имуществ и не нуждавшиеся в тесной связи духовенства и государства. Отмечены периодические покушения на земли духовенства, хотя и не очень энергичные. Однако духовенство по-прежнему продолжало получать земли и иммунитеты для имеющихся земель, а также дарить землю.
Эволюционирует и землевладение знати. Вельможа-дьял: за заслуги мог получить несколько общин; образовавшиеся доходы частично шли потомственно семье получателя-дьяха, частично — членам этих общин; это — не владение панджи, а более архаическое, учитывающее интересы Общин. Дьях получал по большому участку наследственной земли на вечные времена, но отнятие земли у общины компенсировалось снижением налогов с остальных земель. Крестьянам это не нравилось, они, как пишут в документах, «мешали». Наличие частных наследственных полей лиц извне не было «обычаем» общин, это только еще «должно стать их обычаем».
Некоторые крупные владельцы, например «владелец замка» (акуву), могли и сами захватывать земли даже в это мирное время, отрезая большие участки у общин, даже привилегированных. Но сами общины целиком и в этом случае не захватывались.Сохранялись и крупные уделы, возникшие в Сингасари, росли имущественные права местных властей в ущерб центральной власти.Чиновникам же давали участки необработанных земель для превращения в поля; порой их давали по месту службы, а не на родине, тем не менее они становились наследственным частным полем.
На окраинах империи сохранялись и старые нормы: за военные заслуги права симы давались общине и ее чинам вместе.Примечательно, что в документах растет число упоминаний неземледельческих доходов, в частности налогов с населения небольших городов на новых землях империи (Билулук в среднем течении р. Соло).
