Пестр и многогранен был облик древней Кашгарии — перекрестка Азии, где встречались великие цивилизации континента. Не говоря о разнородности хозяйственной жизни этого района с ее симбиозом высокоразвитого оазисного земледелия и скотоводства, народы древней Кашгарии, иранские по своему этническому субстрату, издавна испытали сильнейшее воздействие индийской, греко-бактрийской и частично китайской культур. Неудивительно, что господствующей религией Кашгарии на протяжении первых восьми столетий нашей эры была мировая религия — буддизм.
В III—VI вв. Кашгария не потеряла своего значения «окна в мир» для Китая. Неверно думать, будто бы кашгарские оазисы в III в. «захирели» [Гумилев, 1974, с. 12]. Вследствие усыхания некоторых рек часть оазисов, главным образом на Юге, действительно была заброшена. В конце III в. на три столетия обезлюдели оазисы группы Ния и Эндере [Hoyanagi, 1975, с. 95—96]. В середине IV в. та же участь постигла город Лоу-лань у северо-западной оконечности Лобнора, где в разное время были обнаружены документы китайской администрации за период 250—345 гг. [Enoki, 1963, с. 139]. Однако торговые пути продолжали жить, а крупнейшие оазисы, особенно на Севере, отнюдь не пребывали в упадке. Китайские источники отмечали плодородие почвы в оазисах, а о кучарцах, например, отзывались как о сибаритах, утопавших в роскоши [Эршиу ши. т. 2, с. 1390; т. 3, с. 2340]. Полководец Раннего Цинь Люй Гуан, занявший в 384 г. Кучу, вывозил добычу на 20 тыс. верблюдов, прихватив более 10 тыс. лошадей, а также «искусных шутов и прекрасных актеров, редких зверей и диковинных птиц числом свыше тысячи» [Эршиу ши, т. 2, с. 1390]. Не менее внушительны и достижения культуры Кашгарии той эпохи.
Принято считать, что уход китайцев из Кашгарии в середине и в. и восстание 184 г. в Лянчжоу, на четверть века отрезавшее выход к Западному краю, привели к ослаблению связей Китая с Центральной Азией. Это мнение справедливо лишь отчасти. После гибели Цзинь роль представителя Срединной империи перешла к провинции Лянчжоу (Ганьсу), полновластным хозяином которой после падения Чанъаня в 316 г. остался цзиньский наместник Чжан Цзюнь. В государство Чжан Цзюня. именовавшееся Ранним Лян, бежало немало жителей из Северного Китая. Чжан Цзюнь неоднократно снаряжал военные экспедиции на запад и принимал «дань» от различных оазисных государств. В 328 г. он учредил областную управу в Гао-чане. где с ханьских времен существовала колония китайских поселенцев.
С 460 г. до танского завоевания в 640 г. у власти в Ту-фане стояли правители из местных китайцев, имевшие титул вана и администрацию по китайскому образцу [Эршиу ши, т. 3, с. 2340]. В этот период Гаочан стал одним из очагов космополитической китайско-«варварской» культурной среды, знаменовавшей новый этап развития китайской цивилизации на Севере в целом. Тамошние законы и обычаи «в малом расходились, а в основном совпадали» с китайскими [Эршиу ши, т. 3, с. 2340]. Мужчины в Гаочане одевались на «варварский» манер, а женщины — по-китайски. Существовала казенная школа, где преподавали некоторые конфуцианские каноны, но толковали их на местном языке [Эршиу ши, т. 3, с. 2340]. Господствовавший буддизм выполнял роль идеологической скрепы разнородных этнических элементов.
