— Мы очень интересуемся вашей литературой, — говорила мне директор женской школы Софи Обри. — Она позволяет нашим учащимся расширять кругозор, учит хорошему слогу. А это очень важно для будущих учителей.
Школа, где работает Софи Обри, готовит преподавателей для начальных школ страны. В ней занимаются девочки от 16 до 19 лет, всего — 168 человек. Директор провела меня по классам, познакомила со своими коллегами, показала библиотеку, где на полках среди других изданий стояли книги советских авторов.
Закончив осмотр школы, мы разговорились о роли современной женщины в странах Ближнего Востока.
— Вы, очевидно, уже заметили, что на Бахрейнских островах не все женщины прячут лицо под паранджой. Постепенно мы уходим от некоторых предрассудков, хотя религия требует выполнять традиционные обычаи. Вы только что видели моих учениц. Разве можно их назвать «забитыми», «задавленными» существами «второго» сорта? Я процитирую коран: «Мужчины ответственны за женщин, потому что аллах сделал так, что одни превосходят других». И подумайте, веками это изречение определяло жизнь женщины в арабском мире.
Действительно, все так и было, да есть и сейчас во многих странах, где господствует ислам. Женщины, ценившиеся чуть дороже верблюдов, работали, вели хозяйство, готовили пищу, рожали детей. Время, однако, разрушает многие старые закостенелые догмы, и в последние годы, к неудовольствию иных шейхов Арабского Востока и сторонников «мужского шовинизма», все больше и больше арабских женщин сбрасывают постылую паранджу. «И пожалуй, самая характерная черта современного поколения арабских женщин, — продолжала директор школы, — это стремление к знаниям. Мы, женщины, считаем, что образование становится в наших руках настоящим оружием. Оружием, направленным не против мужчин, а против косности, отсталости, невежества».
Софи Обри привела весьма показательные цифры: в Каире, например, четвертая часть студентов технических заведений, 40 процентов студентов-медиков, более половины студентов философских факультетов—женщины. В Бейрутском университете соотношение мужчин и женщин десять лет назад было десять к одному, а теперь три к одному.
«Мы, бахрейнцы, — добавила Софи Обри, — тоже смотрим в будущее. Если же говорить конкретно о моей школе, то в 1974 году мы решили объединить ее с мужской. Я уверена, что школы должны быть смешанными».
В заключение нашей беседы директор школы сказала, что на Бахрейне в ста государственных школах учится 58 тысяч учащихся. В мае 1969 года бахрейнцы отметили 50-летие открытия первой школы на архипелаге. И хотя образование получило за эти годы некоторое развитие, высших учебных заведений на Бахрейне нет. Поэтому многие молодые люди из состоятельных семей уезжают учиться в другие страны. С одним из них — Джалилом Самахичжи — мне пришлось встретиться. Он получил образование в Советском Союзе.
За шесть лет, проведенных в Москве, он хорошо освоил русский язык и говорит довольно бегло. О жизни в Советском Союзе он вспоминает с нескрываемым восторгом. А что было потом? «После завершения курса учебы английские резиденты и агенты чинили мне всяческие препятствия. Мне пришлось работать одно время в Замбии на нефтеочистительном заводе, — вспоминает Джалил. — Ну а теперь я здесь, вместе с супругой, которая тоже училась в Москве».