Ограниченность «этнического курса» очевидна. «Этики» даже не поставили вопрос об отделении Индонезии от Нидерландов, добиваясь лишь разделения бюджетов. Другими словами, этот курс полностью укладывался в русло империалистической колониальной политики, лишь немного смягчив наиболее острые противоречия между колонизаторами и угнетенными массами. Идеологи «этического курса» приветствовали покорение Аче и Бали; позже — репрессии против национально-революционных течений на Яве. Но .«этическая политика» не осуществила даже тех ограниченных задач, которые провозглашала. Причинами тому были и противоречивость интересов разных фракций голландской буржуазии, и сопротивление мощного консервативного госаппарата колонии, и крайняя «бережливость» христианской коалиции, пресекшей выплату колонии «долга чести» и осуществлявшей финансирование реформы за счет роста налогообложения. Неудивительно, что коренное население рассматривало их как обременительные и чуждые его интересам.
Вместе с тем результаты «этической политики» были неоднозначны. Выше уже говорилось о некотором прогрессе в области санитарии, профилактики эпидемий, распространении, хотя и недостаточно широком, кредита. Появилось множество неведомых прежде профессий и специальностей: фельдшеры, ветврачи, учителя светских школ, телеграфисты, железнодорожные служащие, клерки на частной службе, лесничие, техники и т. п. Одновременно чрезвычайно разросся государственный аппарат: управление кредитными банками (1900), службы здравоохранения, ремесла, животноводства и рыбоводства. В 1904 г. был учрежден Департамент сельского хозяйства, в 1907 г. — Департамент госпредприятий. Лишь незначительная часть индонезийской элиты оказалась инкорпорированной в государственный и частный аппараты управления. Ассигнования на эти службы поглощали растущую часть госбюджета.
Если не считать возросшей адаптации НИ к интересам западного капитала и введения более действенного контроля над ним со стороны голландских колониальных властей, «этический курс» окончился крахом. С повышением налогообложения усилилась пауперизация и пролетаризация крестьянства, ускорился распад общины, усиливалась социальная напряженность. Расчеты на сформирование новой социальной опоры колонизаторов, создание «туземного среднего класса» рухнули.
