А теперь немного истории. Первые национальные парки появились на Земле более ста лет назад: парк Фонтенебло во Франции был основан в 1861 году, еллоустонский парк в США в 1872. канадский Банфф открыт в 1885, Лосиный остров в 1906. Разглядывая карту национальных парков Канады, я подумала, а может быть не случайно пять первых канадских парков, в том числе и эти два находятся на дальнем западе страны? Все вместе они образуют тут целое созвездие, самое, пожалуй, крупное на этой карте. Может быть, когда после долгого бега через континент волна переселенцев уперлась в Скалистые горы и люди перевели, наконец, дыхание, они обернулись на пройденный путь и ужаснулись. И поняли, что если не взять под защиту эти леса, сплошной шубой одевающие склоны Скалистых гор, и этих бизонов, оттесненных на самый край их исконных владений, и тех, и других ожидает неминуемый конец.
Национальные парки стали спасением и для лесов, и для бизонов, а люди получили возможность приезжать сюда и наслаждаться сохраненной дикой природой.
В деле организации национальных парков Канада не отстала от времени, а вот до России это охватившее весь мир движение дошло с большим запозданием и организационно вылилось совсем в другую форму: у нас появились заповедники.
Это чисто русское слово вовсе не равнозначно английскому парк. Конечно, заповедник, как и национальный парк, служит прежде всего делу охраны природы, и в его пределах запрещается какая бы то ни было хозяйственная деятельность. Однако никогда русские заповедники не предназначались, подобно национальным паркам, для отдыха и туризма. Первые заповедники в России преследовали своей целью сбережение и размножение охотничьих и промысловых зверей и птиц. К примеру, самый крупный из открытых в дореволюционное время заповедников Баргузинский, был создан для охраны оказавшегося на грани истребления ценнейшего баргузинского соболя.