Ответ Дипонегоро показывает, что он видел главную свою миссию в углублении и фундаменталистском очищении исламской веры, в своей духовной власти над яванскими мусульманами. Светская же (султанская) власть, как он давал понять и позже, была для него фактором немаловажным, но второстепенным. Тем не менее советский исследователь Яванской войны П. Мовчанюк, по-видимому, прав, видя в требовании «возвышения Ислама» облеченное в религиозную форму стремление к независимости. Именно последнее и было неприемлемым для голландцев. Поэтому де Кок с согласия дю Бюса предложил такое истолкование требования принца, которое практически сводило его светскую власть на нет. Генерал предлагал компромисс на основе признания Дипонегоро «владыкой ислама», но лишь на территории от восточных границ Бантена до западных Баламбангана. За принцем обещали сохранить титул султана (наряду с султаном Джокьякарты) с выделением ему в княжение незначительной территории — по образцу провозглашения Мангкунегоро владетельным князем в 1757 г. Взамен Дипонегоро должен был признать юридический иммунитет европейцев, повсеместную свободу голландской торговли и право Батавии на северное побережье Явы. Дипонегоро отверг эти условия. Он мотивировал отказ тем, что согласие было бы равнозначным признанию бесплодности войны. Новый тур переговоров через год также был безрезультатным. В его ходе проявилось стремление Кьяи Моджо добиться принятия голландцами его собственных своекорыстных условий.