На окраинах Аче тоже бушевало пламя партизанской войны. Особенно сильным было оно на Западном берегу, где движение возглавил бывший сельский староста Теуку Умар, в дальнейшем самый крупный полководец Ачехской войны. В начале 80-х гг. он сумел не только освободить от оккупантов весь Западный берег, но и создать там независимое от султана и Мохаммада Самана государственное образование. Действуя в союзе с Саманом, Умар, однако, на подвластных ему территориях решительно ограничивал власть местных имамов и улубалангов или вовсе смещал их, заменяя собственными назначенцами, что усиливало его популярность у крестьян и возбуждало ненависть знати к «выскочке». Однако отсутствие у Умара четких идеологической платформы и организационных установок (подобных «государству ислама» у Мох. Самана) не позволили ему создать монолитное государство. Не было у него и централизованного регулярного войска. Связующим началом его государства был, в сущности, «феодальный национализм».
Итак, в течение 80-х гг. апогей Ачехской войны был обусловлен союзом трех разнородных течений: патриотически и антиколониально настроенных адатных лидеров во главе с султаном; партизанского крестьянского движения под предводительством «народных улубалангов», ярким, но не единственным представителем которых был Теуку
Умар, и шариатское государство уламов во главе с Мох. Саманом. Но в последнем к концу 80-х гг. уже проявились признаки перерождения и упадка. Эгалитаристские посулы оставались невыполненными, как и обещание Самана полностью разгромить «кафиров» в 1883 г. Отдельные успехи уламов (разгром голландцев в 1889 г. под Кота Поха-ма) пе меняли общей картины. Оттесняя адатную верхушку от власти, уламы сами становились «маленькими улубалангами», в том числе и Мат Амин, сын Самана. Особенно возмущало низы сохранение привилегий улубалангов в шариатском государстве. Ропот вызывали религиозная ограниченность и нетерпимость уламов, их жестокость к ачех-цам, пусть на короткий срок покорившимся «кафирам».
