Одним из важных аспектов этой проблемы Г. Биленстейн, автор специального исследования по исторической демографии Китая I—VIII вв., считает ответ на вопрос: на чем основываются приводимые источниками данные — на переписях населения или на ведомостях сбора подушного налога [Bielenstein, 1947, с. 128]? Его предшественники по-разному отвечали на этот вопрос. Э. Бьё [Biot, 1836], У. Рокхил [Rockhill, 1904, с. 303]. К. Фитцджеральд [Fitzgerald, 1936, с. 137] и другие синологи считали, что всюду в источниках речь идет о численности налогоплательщиков; И. И. Захаров [Захаров, 1852], Л. Джайлз [Giles, 1915, с. 480], А. Масперо [Maspero, 1916, с. 681] утверждали противоположное. Г. биленстейн впервые убедительно показал, что в исторических сочинениях до нас дошли данные двоякого рода; в одних случаях это результаты переписи всего населения, в другом — только взрослого населения, подлежавшего обложению налогом. Если это так, приводимые источниками цифровые данные нельзя сопоставлять без их предварительной корректировки.
Имеющиеся в нашем распоряжении письменные памятники нередко приводят численность как «ртов», так и «дворов». Это обстоятельство было использовано Г. Биленстейном: очевидно, считает он, что в переписи всего населения, включая детей и престарелых, средние размеры семьи должны быть больше, чем в переписи податного населения. Подсчеты показывают, что в Китае в конце эпохи древности средние размеры семьи составляли примерно 5 человек. В ханьское время положение, когда «земледелец имеет семью из пяти едоков», считалось нормальным [Бань Гу, 1964, т. 4, с. 1132]; ведомости на ссуду зерном в общине Чжэнли, датируемые началом и в. до н. э., дают среднюю цифру 5,2 человека на семью [Хун И, 1974, с. 81, 82]. Во 2 г. н. э. численность населения Ханьской империи определялась в 12 233 062 двора и 59 594 978 человек, что дает в среднем по 4,8 человека на двор [Бань Гу, 1964, т. 6, с. 1640], а в 140 г.— соответственно 9 698 630 дворов и 49 150 220 человек, т. е. около 5 человек на двор [Ван Сянь-цянь, 1959, т. 5, с. 4133]. В VII—VIII вв. средние размеры семьи в данных переписей остаются на прежнем уровне: в 609 г. население империи Суй составляло 8 907 536 дворов и 46 019 956 человек, что соответствует 5,2 человека на семью; в 732 г. в Танской империи было 7 861236 дворов и 45 431 265 человек (по 5,7 человека на двор), а в 742 г.— соответственно 8 525 763 двора и 48 909 800 человек (по 5,2 человека на двор) [Bielenstein, 1947, с. 126].
Обращает на себя внимание тот факт, что в «Цзютаншу» приводится не только численность населения на 742 г., но и параллельные данные, помеченные словом «прежде». Установлено, что они могут относиться к 634—643 гг. Численность населения, равная в то время 2 992 779 дворам и 12 млн. человек, должна, казалось бы, указывать на еще один резкий спад демографической кривой между пиками 609 г. (49 млн. человек) и 742 г. (45 млн. человек). При этом, поскольку в источнике приводится не только суммарная численность населения, но и данные по отдельным округам империи, приходится допустить, что столь резкое сокращение населения в середине VII в. произошло не в одном каком-либо месте, а равномерно по всей территории страны, после чего столь же равномерно утроилось. Между тем средние размеры дворов в данных 634—643 гг. (4 человека) не согласуются с предшествующими и последующими материалами. На этом основании Г. Биленстейн и приходит к выводу, что катастрофическое сокращение численности населения империи Тан в VII в. является мнимым: цифры, помеченные словом «прежде», представляют собой данные лишь о податном населении [Bielenstein, 1947, с. 153].
Учитывая критерий среднего размера семьи, Г. Биленстейн следующим образом дифференцирует материалы о численности населения в различных источниках.
