К концу IV в. в Китае был накоплен значительный опыт работы над переводами буддийских текстов. Возрос уровень знания китайского языка у иностранных проповедников, появились знатоки санскрита и в» среде монахов китайского происхождения. Выросла общая культура перевода: переводчики не только передавали по-китайски текст, лежавший перед ними, но и стремились отразить особенности санскритского оригинала, передать его содержание в такой форме, которая была бы наиболее удобной для восприятия в Китае. Значение буддизма настолько возросло, что руководящие деятели китайского буддизма поставили задачей полностью перевести весь буддийский канон — «Трипитаку».
Одним из первых организаторов перевода буддийских текстов на китайский язык, который придал ему систематический характер, явился Дао-ань. Он первым стал формировать группы из индийских монахов, владевших китайским языком, и китайских монахов, владевших санскритом, для совместной работы и взаимной проверки. Когда в 401 г. в Китай прибыл Кумараджива, такая форма организации переводов была принята уже повсеместно. Кумараджива возглавлял переводческую работу в Чанъане, Гунабхадра — в Нанкине, в монастыре Дже-тавана, основанном династией Сун, Бодхиручи — в Лояне, в монастыре Юньнинсы, основанном династией Северная Вэй, Нарендраяшас — в монастыре Тяньпинсы, основанном северной династией Ци.
Переводы буддийских текстов на китайский язык Дао-ань и Кумараджива поставили на научную основу. Они создали процедуру самого перевода, обеспечивавшую его высокое качество. Деятельность самого Кумарадживы как переводчика буддийских текстов на китайский язык создала высокий образец, которому подражали многие последующие переводчики. Среди буддийских проповедников своего времени Кумараджива выделялся хорошим знанием китайского языка, которым он овладел во время долгого пребывания в Лянчжоу, а его сотрудники Сэн Чжао и Сэн-жуй были знатоками китайского литературного стиля.
Основная проблема, которую решали переводчики, состояла в том, как сделать переводы точными и удобочитаемыми, чтобы они не только были понятными, но имели бы и эстетическую ценность. И здесь мнения разделились. Все переводчики признавали существенными обе стороны проблемы, но каждый предпочитал акцентировать лишь одну.
Ранние переводчики Ань Ши-гао и Чжи Чань предпочитали дословные переводы и не придавали особого значения их литературной форме. Однако в III в., когда буддийское учение широко распространилось в китайском обществе, переводчики стали заботиться прежде всего о том, чтобы буддийские тексты могли увлечь наибольшее число людей. Для этого они часто ограничивались тем, что передавали в переводе общий смысл оригинала в максимально доступной и стилистически наиболее совершенной форме. Так поступали Чжи Цянь и Дхармарак-ша. Перевод «Вималакирти нирдеша», сделанный Чжи Цянем, был подвергнут критике Сэн-жуем, который считал, что смысл оригинала был принесен в жертву стилистическим красотам [Ch en, 1960, с. 182].
