Война стала тяжким испытанием для НИ. Метрополия, провозгласившая нейтралитет, сохраняла самостоятельность лишь ценой усиленного лавирования между враждующими блоками государств. Антанта поставила под контроль ее внешнюю торговлю и конфисковала около трети торгового флота. Германия же, угрожая вторжением, беспрерывно вымогала продовольствие. Тем не менее первые три года. империалистической бойни даже принесли крупные прибыли Нидерландам, торговавшим с обеими сторонами. Лишь в 1917—1918 гг. систематический захват англичанами голландских судов, чтобы пресечь снабжение противника, и тотальная подводная война, развязанная Германией, нанесли голландской буржуазии большой ущерб.
Цены на каучук, копру, сахар, чай упали к 1918 г. ниже себестоимости. Торговля НИ срочно переориентировалась на восток — на США и Японию, но это, понятно, не могло дать немедленного эффекта. Ограничение производства экспортных культур привело к безработице и снижению заработной платы рабочих. Резко поднялись в цене импортные товары, включая ширпотреб. К 1918 г. они выросли в 2,5 раза сравнительно с довоенными. Участились случаи голода, так как Британия запретила своим колониям вывоз риса, традиционно закупаемого НИ. Вместе с тем плантаторы противились переориентации даже части своух земельных массивов на производство продовольствия. Объем взимаемых налогов, прямых и косвенных, расширился с 1914 по 1917 г. на 20 млн гульденов. Все это не могло не отразиться на положении наименее защищенных слоев общества. Десятки тысяч погибли во время войны от голода и массовых эпидемий. Гнев и возмущение народных низов приобрели высокий накал, внушающий беспокойство колонизаторам. Но не меньшую их тревогу вызывали звучавшие в Японии призывы аннексировать фактически отрезанную от метрополии Индонезию. Лихорадочно росли расходы правительства НИ на содержание колониальной армии и флота: с 1912 по 1918 г. они увеличились до 25 млн гульденов, достигнув четверти расходной части бюджета колонии.
