В первые же недели дрейфа главная гипотеза Нансена, положенная в основу организации экспедиции, оказалась под ударом: 7 ноября «Фрам» оказался в том же самом месте, с которого он начал свой дрейф. В дальнейшем такие возвращения наблюдались не раз, и впоследствии им было найдено объяснение (влияние ветра), но первое столкновение с таким фактом, конечно, не могло не тревожить Нансена. Однако он оставался твердо уверенным в своей правоте: «Сибирский лес, занесенный на гренландский берег, не может лгать, путь, который он проделал, должны пройти и мы». И в конце концов он оказался совершенно прав. Такая твердая уверенность в своих научных построениях встречается далеко не часто, и она свидетельствует об исключительной вере в науку. Действия Нансена можно сравнить с действиями врача, который первым прививает себе новую вакцину для испытания. Только этот врач рискует лишь своей жизнью, а Нансен отвечал за жизнь двенадцати товарищей.
Что касается риска быть раздавленным льдами, то столкнуться с этим в первый раз «Фраму» пришлось уже 9 октября, меньше чем через месяц после начала дрейфа. И здесь все надежды Нансена на новую конструкцию корабля оправдались целиком. «Фрам» вел себя именно так, как рассчитывали Нансен и Колин Арчер: при сжатии льдами судно выжималось на их поверхность, не испытывая никаких повреждений. В дальнейшем на протяжении всего дрейфа путешественники были вполне спокойны за сохранность своего корабля. Правда, бывали случаи, когда на судно надвигался огромный ледяной вал, который мог засыпать судно льдами сверху, но, по счастью, катастрофы не произошло.
Так проходил дрейф. Как будто подтверждались все предположения Нансена. Однако одно не укладывалось в рамки плана: судно дрейфовало на запад и на северо-запад, но не на север, т. е. не к полюсу. К концу 1894 года стало ясно, что корабль минует полюс. Тогда Нансен решил попытаться достигнуть его пешком по льду. Хотя достижение полюса, как указывалось, не было поставлено обязательной целью экспеди¬ции, но все же имелось в виду.