Сословный строй и аристократия III—VI вв. сыграли в этническом развитии китайцев не менее двойственную роль, чем прослеженный ранее фактор господства социально неоднородных, но крепко спаянных личностных объединений. Сама позиция аристократии была крайне противоречива. Будучи наиболее привилегированным слоем общества, она оставалась чуждой императорско-бюрократической государственности; «провинциально-общинная» по своим истокам, она открыто противостояла действительному провинциализму местных сильных домов и только играла в общинное прошлое. Так, будучи по самой своей природе призванной воплощать «истинно китайский» дух, родовитая знать, как целостный историко-культурный феномен, была, в сущности, сугубо антитрадиционалистским слоем. Она и предложила нечто абсолютно новое — внегосударственное социальное и культурное единство, воздвигнутое на основе безусловного признания регионально-земляческих различий. Одним из первых практических результатов этой ориентации явились подчеркнуто равноправные дипломатические отношения между Севером и Югом — тоже дело рук исключительно аристократов. Возможно, изложенные в таких, несколько парадоксальных понятиях, особенности социально-политического положения аристократии в какой-то мере помогут пролить свет на загадку эволюции китайского этноса в рассматриваемый период: его необычайной устойчивости при столь же поразительном обновлении.