Насколько существенными были в это время политические и религиозно-идеологические связи Бали и Явы, может свидетельствовать тот факт, что на Восточной Яве ко времени начала правления Дхармо-даяны на склоне священной горы Пенанггунган был возведен знаменитый культовый комплекс ритуальных бассейнов и святилищ — Джала-тунда, относящийся к обожествлению предков этого короля. В языке официальных актов важное место занял древнеяванский. Получают распространение, как и на Яве, монументальные культовые статуи, воздвигавшиеся над местом погребения пепла монарха и связанные с культом династических предков. Балийская монументальная архитектура начинает испытывать влияние яванских образцов культового зодчества. Вместе с тем   традиционный   характер   балийских   построек {пира, меру) выявляет самобытность и ряда архитектурных форм и лежащих в их основе религиозно-мифологических представлений.

Особенности государственного управления и высшей административной системы балийского королевства опирались как на местные, автохтонные, так и па индояванские традиционные формы. Во второй половине IX—X вв. при монархе существовал Высший совещательный совет (панглапуан), в который входили крупные чиновники (сенапати) и главы шиваитского и буддийского духовенства. Гражданская администрация, представленная сенапати различного ранга и всевозможных функций, со временем усложнялась и росла количественно. Однако светские чиновничьи функции были и у духовенства, чаще шиваитского (с титулом ачарья), реже у буддийского (с титулом упадхьяя). В то же время и сенапати, и религиозные чины выполняли приказы Короля  об  организации  строительства  новых  храмов.