Одной из важных причин перемещения больших масс кочевников на территорию северных округов Ханьской империи была политика переселения во внутренние районы тех групп соседних с древним Китаем народов, которые заявляли о своей лояльности по отношению к императору. Основной целью такого рода мероприятий было установление контроля над покорившимися племенами и использование их для защиты приграничных областей от нападений извне.
Важнейшим событием в этом отношении было поселение во и в. южных сюнну на территории округов Аньдин, Бэйди, Ин-чуань, а также цянов в округах Тянынуй, Аньдин, Фуфэн, Фэнъи. Аналогичную политику продолжали проводить правители династий Вэй и Цзинь в III в.
В самом начале IV в. Цзян Тун выступил со своим знаменитым памфлетом «О переселении варваров», в котором призывал цзиньского императора Хуай-ди отказаться от такой практики [Эршиу ши, т. 2, с. 1231]. Но совет Цзян Туна не был принят, и хотя его худшие опасения оказались пророческими, политика переселения покорившихся соседей во внутренние районы государства продолжала широко использоваться правителями практически всех династий, сменявших друг друга в Северном Китае в IV—VI вв.
В результате в рассматриваемый период на Среднекитайской равнине сформировалось этнически смешанное население, в состав которого помимо древних китайцев входили представители нескольких различных этносов, первоначально обитавших далеко за пределами данной территории.
Большинство из них — прежде всего сяньби, сюнну, цяны, ди, динлины — имели политические и культурные контакты с древними китайцами еще в эпоху Централизованных империй Цинь—Хань. Однако в поток их миграций на юг были вовлечены и другие этнические группы, ранее не имевшие прямых контактов с населением Среднекитайской равнины. Среди них особенно выделялись цзе, резко отличавшиеся от древних китайцев не только своей внешностью (У сына Ши Лэ, основателя династии Поздняя Чжао, родом цзе «был варварский облик и глубокие глаза»), но и обычаями (в частности, Ши Лэ ввел у себя в государстве закон, предписывавший сжигать усопших «в соответствии с традициями этого народа») [Эршиу ши, т. 2, с. 1357]. Большинство современных исследователей считает цзе выходцами с территории Средней Азии [Тан Чан-жу, 1955, с. 414—427]; на Среднекитайской равнине они оказались вместе с сюнну.
К сожалению, мы не располагаем даже приблизительными сводными данными о численности этих групп населения. Известно, что после переселения южных сюнну в долину Фэньхэ «число их постепенно увеличивалось» [Эршиу ши, т. 2, с. 1337]. В период правления» династий Вэй «число их дворов достигло нескольких десятков тысяч, и по числу ртов населения они превосходили западных варваров» [Эршиу ши, т. 2, с. 1232]. О численности некитайского населения долины Вэйхэ Цзян Тун писал следующее: «В Гуаньчжуне насчитывается более миллиона человек, а западные и северные варвары составляют половину этого числа» [Эршиу ши, т. 2, с. 1232]. Наконец, число воинов сяньби (тоба) после переселения их в Ордос определялось в 400 тыс. с лишним [Люй Мин-чжун, 1965, с. 87]. Если исходить из того, что в среднем численность воинов по отношению ко всему населению составляла Vs, то численность тоба в этом районе могла достигать в конце III — начале IV в. 2 млн.
