В описании самого порта Кедаха и его жизни во многом отразилось состояние экономики и культуры шривиджайских портовых владений в целом. Это очень большой город, окруженный высокими стенами. Археологические раскопки подтвердили, что в Кедахе сосредоточивались изделия арабских и китайских мастеров. Здесь шла торговля оловом, так как недалеко находились центры горнодобычи — оловянные рудники; некоторые виды ремесла (производство мечей) не уступали индийским. В качестве эквивалента обмена обращалась ближневосточная монета, использовалось золото и серебро, была и своя мелкая монета.

С воцарением Сунской династии в Китае (960 г.) императорские власти снова стали привлекать в свою страну иноземных купцов. В Кантоне было восстановлено морское ведомство, и в 70-е — 80-е годы X в. возобновилась торговая активность в Китае иностранных купцов из стран Южных морей. В хронике «Сун шу» (История Сун) описывается «царство Саньфоци» (Шривиджая), владеющее пятнадцатью различными странами, производящее рис, бобовые культуры, домашнюю птицу, вина из сока кокоса, меда и цветов. В качестве делового языка в этом государстве используется санскрит, чиновники знают и китайский. Из некоторых арабских реляций следует, что через порты Шривиджаи мусульманские   купцы доставляли в Китай рабов.

Шривиджая по-прежнему поддерживала регулярные связи с Индией, которые носили не только торговый, но религиозный и политический характер. Эпиграфика констатирует связи с Наландой, одним из самых знаменитых мировых центров буддизма махаяны, который при династии Пала в VIII—XII вв. привлекал внимание к Бенгалии многих буддийских правителей. С середины IX в. в Наланде существовала индонезийская буддийская община, присутствие которой было связано с основанием там махараджей Шривиджаи Балапутрой монастыря для большого числа монахов, прибывших с Суматры. Индийский правитель Дхармапала совершил дарение в пользу этого монастыря, передав ему доходы с пяти деревень.