Последний шаг на своем пути утверждения яванской гегемонии в Нусантаре Кертанагара сделал уже в условиях очевидных приготовлений юаньского двора к высадке монголо-китайских войск на Яве, то есть в начале 1292 г. Сложность внешнеполитической обстановки для Сингасари усугублялась еще и тем, что молодое тайское государство при энергичном короле Раме Камхенге к началу 90-х гг. XIII в. превратилось в сильную державу. В южные пределы Сукотаи, как называлась тайская держава, вошла часть монских и малайских полуостровных территорий. В ходе экспансии Рамы Камхенга на юг, в зону Малаккского пролива, здесь неизбежно сталкивались интересы сукотай-ской и сингасарской политики. Монские и юаньские хроники свидетельствуют о нападениях таи на бывшие шривиджайские владения в 1280— 1295 гг. В этот период тайскому господству подчинилась и Тамбралинга.
Отправляя в начале 1292 г. новую военно-морскую экспедицию на Суматру под начальством полководца Махиши Анабранга, Кертанагаpa рассчитывал не только закрепить яванское присутствие в Мелаю и тем самым удержать «шривиджайское наследство», но и получить для Сингасари стратегическое и торговое превосходство в Западной Нусантаре. Трактовка данных «Нагаракертагамы» позволяет полагать, что в том же году были предприняты походы и на юг Малаккского полуострова, и на Западный Калимантан. Таким образом, в этот тревожный период Кертанагара решился на самую масштабную во всей его внешнеполитической программе акцию.
Еще в 1281—1284 гг. хан Хубилай, не получив ожидаемого ответа и приема на Яве, неоднократно посылает своих эмиссаров на Суматру, где монголы рассчитывали на поддержку и послушание со стороны принявших мусульманскую веру правителей северной части острова, то есть княжеств Самудры (Пасэя) и Перлака. С помощью послов-мусульман монголам удалось добиться ответных посольств не только из этих земель, но и из Мелаю, что со стороны этого вассала Сингасари было, вероятно, вынужденной уловкой. Однако после мер, предпринятых Кертанагарой в отношении Суматры в 1286 и 1296 гг., эти призрачные успехи пекинского двора сводились на нет. Яванские военные и чиновники получили возможность контроля за внешнеторговыми операциями Мелаю; контроль за Южной Малайей, Южным и Западным Калимантаном давал Сингасари широкие возможности обогащения от морской коммерции; укрепление власти яванского государства в малайских землях позволяло шире использовать местные природные ресурсы, в том числе редкие лесные продукты и золото Суматры. И полученные преимущества могли быть реализованы государством Кертанагары, если бы вспыхнувшая внутренняя война и внешняя агрессия не привели к большим переменам в яванской политической истории и к гибели самого инициатора объединительной программы.
