Наиболее убедительным свидетельством того, что до второй половины III в. древние китайцы не знали о стременах и тем более никогда сами не пользовались ими, является, как совершенно справедливо заметил Ян Хун, барельеф из Инаня (т. е. почти из тех же мест, откуда был родом Ван И), датируемый концом и — началом III в.; на нем изображена конюшня, где рядом с лошадью развешаны многочисленные атрибуты сбруи. С большой точностью там изображены седло, уздечка, различного рода ремни, накладные орнаментальные украшения и т. д., тем не менее стремян в этом наборе нет [Ян Хун, 1961, с. 695].

Факты, говорящие о распространении стремян в Китае в начале IV в., согласуются с аналогичными свидетельствами, известными по когурёским фрескам, самые ранние из которых (в гробнице «Муёнчхон») также датируются IV в. [Чу Енхонг 1961], (рис. 34, 1). Недавно в одном из когурёских погребений IV в. были найдены стремена овальной формы, существенно отличающиеся от древнетюркских. Основа их вырезана из дерева и окована сверху листовой бронзой [Цзилинь цзиань, 1977, с 124] (рис. 34, 2). Стремена аналогичного типа были обнаружены также в погребении Фэн Су-фу, датированном 451 г [Ян Хун, 1977, с. 30].

Эти данные показывают, что когурёсцы очень рано освоили жесткое седло со стременами. Более того, не исключена возможность, что, как полагает Р. Ш. Джарылгасинова, именно древним когурёсцам принадлежит заслуга изобретения стремени [Джарылгасинова, 1972, с. 112].

Так или иначе, на Юге седла со стременами не привились потому что там не было условий для коневодства. Южная знать предпочитала передвигаться в экипажах, запряженных быками На Севере же верховая езда вошла в быт древнекитайского населения. Обычай ездить верхом, характерный для гражданских чиновников эпохи Тан, несомненно восходит к нравам Северного Китая III—VI вв.