Совершенно по-другому шло развитие этнической общности ляо в более южных районах, на основной территории их обитания. В Гуйчжоу и Гуанси ляо составляли подавляющее большинство населения. Здесь сложились благоприятные условия для их консолидации на основе своей традиционной культуры и специфического этнического самосознания.
Письменные памятники донесли до нас сведения о некоторых чертах материальной и духовной культуры ляо, которые казались древним китайцам непривычными и особенно привлекали их внимание. Среди этих особенностей культуры (подробнее см.: [Жуй И-фу, 1957, с. 741—743]) существенно то, что ляо жили в свайных домах, местный термин для обозначения которых транскрибируется в источниках иероглифами ганьлань (50) [Эршиу ши, т. 3, т. 2127]; высоко ценились у ляо бронзовые барабаны, использовавшиеся во время религиозных церемоний и как средство оповещения о начале военных действий и т. д. [Эршиу ши, т. 3, с. 2440].
Су Гуань-чан, автор исследования по этногенезу чжуан, приводит содержащиеся в более позднем источнике сведения о лексике языка ляо, в том числе о нескольких терминах родства: отца они называли «ба», мать — «най», старшего брата — «ху-ай», младшего брата — «нун» [Су Гуань-чан, 1959, с. 43]. Эта терминология сразу же вызывает ассоциацию с современными тайскими системами родства, в которых отец обозначается термином «по», младший брат — «нонг», а старший брат наряду с общепринятым «пи» может в некоторых тайских языках называться «ай»; в отличие от приведенного значения термина «най» у ляо в тайских языках так обозначается бабка по материнской линии [Benedict, 1943, с. 168—175].
Малочисленность древнекитайского населения в южном приморском районе Китая предопределила своеобразие этнической ситуации, заключавшейся в том, что местное население не только не подверглось здесь сколько-нибудь значительной ассимиляции, по, в свою очередь, в III—VI вв. активно воздействовало на китайцев-переселенцев. Одним из проявлений этого процесса была сформировавшаяся в танское время привычка называть китайцев-южан «ляо» [Жуй И-фу, 1957, с. 755].
Довольно противоречивы содержащиеся в письменных источниках сведения о другой группе местного населения крайнего Юга страны, именовавшейся «ли» (51). В одних случаях древнекитайские авторы описывают ли и ляо как отдельные этносы [Эршиу ши, т. 3, с. 2440], в других — отождествляют их. Так, Чэнь Вэнь-чэ, возглавивший в самом начале VI в. восстание местного населения в Гуанчжоу, в «Чэньшу» назван выходцем из ляо [Эршиу ши, т. 3, с. 1864], а в «Ляншу» — предводителем ли [Эршиу ши, т. 3, с. 2688]. Так или иначе, первые века нашей эры были периодом интенсивного этнического развития коренного населения Юга, в котором уже отчетливо дифференцируются предки современных народов Южного Китая.
