Развитию торгово-дипломатических связей с мусульманскими странами чрезвычайно способствовало принятие в качестве официальной религии ислама и превращение Малакки в первой трети XV в. в султанат. В этот период Малакка, сохранившая свою независимость, от сиамской державы, растет не только как важный узел морской международной торговли, но и как один из центров исламизации Нусантары, наряду с более старыми, северосуматранскими, центрами: Пасэем-Самудрой, Перлаком, Педиром.
Таким образом, в Западной Нусантаре складывались условия для образования, объективно в противовес Маджапахиту, другого крупного-государственного объединения. Малайско-мусульманская культура распространялась и в полуостровных княжествах, и на Восточной Суматре, и на Северной Яве; торговая активность малайцев и яванского купечества портовых городов северояванского побережья способствовала утверждению нового культурно-идеологического феномена. Присутствие китайцев-мусульман в период внешней активности и попыток укрепления политического авторитета китайской империи в Южных морях также можно считать фактором, ускорявшим в первой трети XV в. исламизацию. В то же время вмешательство Минов в дела княжеств, где Маджапахит стремился сохранить свой сюзеренитет, объективно вело к дальнейшему ослаблению внешних позиций яванского государства. При этом надо отметить, что Минам было выгодно, делая ставку на демонстрацию военной силы и претендуя на роль верхового судьи в отношениях островных государств с Явой, действовать и «от имени» Маджапахита, который уже не мог активно влиять на ход событий на этих внешних территориях.
В 1406—1408 гг. Викрамавардхане с трудом удалось откупиться от китайского двора, требовавшего компенсации за гибель во внутри-яванской «сваре» людей из экспедиции Чжэн Хэ: для этого пришлось истратить солидную часть золотого запаса. Вместе с тем независимо от воли маджапахитского двора возобновились после двадцатилетнего перерыва контакты с Минами прежде покорных Маджапахиту областей. В 1403—1404 гг. Китай обменялся дипломатическими миссиями с Самудрой, формально изъявившей покорность Минам. В 1405 г. китайцы добились того же от Палембанга, где еще с 1398 г. заправляли китайские пираты, а в 1407 г. там был посажен правителем Ши-Цзи-цин, который номинально считался подданным Викрамавардханы. В 1405—1409 гг. Китай неоднократно пытался «умиротворить» южно-сулавесийское княжество Бонн, проявляя интерес к связям с Тимором, вмешивался в борьбу за престол в Самудре, в 1411 —1414 гг. завязывал отношения с суматранским султанатом Ару. Несмотря на то что в период плаваний адмирала Чжэн Хэ прежние исправные данники Маджапахита пользовались случаем выразить свою самостоятельность от Явы, их экономические отношения с «метрополией» не угасали пропорционально их политическому отрыву, и торговые связи с Явой продолжали развиваться. Ява по-прежнему оставалась к своей выгоде, посредницей в доставке китайским купцам пряностей с Молуккских островов. Маджапахит удерживал под своим скипетром Центральную и Восточную Яву, Мадуру, Бали.
