Даосизм не только ушел вглубь, но и рос вверх. О его эволюции в позднеханьское время можно судить на примере другой секты, сложившейся в горах Ханьчжуна около середины и в. Основанная, по преданию, даосом Чжан Лином, секта получила от ханьских чиновников прозвание «Пять доу риса», поскольку Чжан Лин установил для своих приверженцев ежегодную подать в этом размере. К рубежу II—III вв., когда во главе секты встал Чжан Лу, принявший титул Небесного Учителя, она приобрела черты теократического государства, в котором существовали два основных класса: посвященные в секреты бессмертия даоши (даосские мужи) и даоминь (даосский народ). Последнему довольно было соблюдать нравственные предписания, участвовать в некоторых обрядах и повиноваться духовенству, чтобы обеспечить себе вечную жизнь, но только после смерти.
Небесный Учитель считался наместником верховного божества — Высочайшего старого правителя, каковым был не кто иной, как обожествленный древнедаосский мудрец Лао-цзы. Приписываемый ему трактат «Даодэцзин» был объявлен священной книгой, толковали же его самым фантастическим образом. Чжан Лу разбил подвластную ему территорию на 24 округа, во главе которых стояли Возливающие вино. Помимо руководства своей паствой и миссионерской деятельности в обязанности последних входили совершение обрядов в честь Лао-цзы и декламация вслух «Даодэцзина»; Низшее звено духовной администрации составляли так называемые чиновники-демоны и управляющие грешниками, занятые «воспитательной» работой с «провинившимися», т. е. больными. Заболевших отправляли в особые дома, своего рода тюрьмы, и когда они раскаивались в своих грехах, их пастыри писали имя и просьбу больного на трех полосках бумаги, предназначавшихся для духов трех мировых стихий — Неба, Земли и Воды. Одну бумажку оставляли на вершине горы, другую зарывали в землю, третью опускали в воду [Эршиу ши, т. 2, с. 0942]. Рядовые члены секты, платившие налог, именовались «людьми-демонами» или «воинами-демонами». Большую роль в жизни даосских общин играли взаимопомощь и благотворительность. При Чжан Лу повсюду на дорогах стояли «дома справедливости» — общественные постоялые дворы, где каждый мог рассчитывать на бесплатную еду и ночлег.
В 215 г. Чжан Лу покорился Цао Цао, взамен получив знатный титул; с тех пор секта «Небесных учителей» просуществовала на правах полуавтономного государства вплоть до XX в. Его основной ячейкой была община, глава которой опирался на совет из заслуженных членов. Обрядовая сторона жизни членов общины, целиком подчиненной религиозным целям, была весьма насыщенной. Существовали ритуалы, касавшиеся всех обращенных, ритуалы, совершаемые только духовенством, и обряды семейные, так называемые кухонные. Наибольшее значение придавалось «постам» — комплексам церемоний, связанных с подготовкой душ к бессмертию. Всего известно семь видов постов — от приуроченных к датам астрономического календаря и праздникам даосской триады до постов, сопровождавшихся молениями о благоденствии всех людей [Фу Цинь-цзя, 1970, с. 148]. Для рядовых членов секты момент религиозной экзальтации играл главную роль. Таков, например, «пост грязи и угля», который вначале предназначался для «грешников» (т.» е. больных), в знак раскаяния мазавших себя грязью, впоследствии же стал обязательным для всех обращенных. В назначенный день члены общины, выстроившись на специальной площадке, распевали молитвы-псалмы, отбивали поклоны и т. п.; возжигались благовония, гремели барабаны. Постепенно участники обряда приходили в возбужденное состояние и начинали кататься по земле. Следует отметить и обряды хэци (слияния жизненных сил), которые, по утверждению буддийских критиков, намеренно их профанировавших, выливались якобы в массовые оргии. К VII в. празднества хэци утратили публичный характер, но продолжали существовать как частная практика [Maspero, 1971, с. 568—576].
Капитуляция Чжан Лу перед Цао Цао имела огромное значение для судеб новой религии. Впервые движение, выросшее из активного неприятия существующего строя, признало возможность союза со светской властью. Переоценка ценностей отразилась и в появлении с III в. нового титула — гоши (Учитель государства), который представлял главу секты лишь как ее духовного наставника, содействующего царствованию «благого» императора [Seidel, 1969, с. 234]. Пожалованная Цао Цао вместе с почетными титулами свобода даосской проповеди возымела действие. Медленно, но неуклонно новая вера просочилась в господствующий класс и сама стала частью нового порядка, возникшего на развалинах ханьского общества. Ко времени Восточного Цзинь религия Небесных учителей пустила прочные корни среди знати, а даосские проповедники, особенно с конца IV в., пользовались благосклонностью и сочувствием двора. Даосский наставник Сунь Энь, поднявший в 399 г. восстание против цзиньского аристократизма, оказался, по существу, в положении сектанта, порвавшего с ортодоксальной традицией своей религии. Любопытная деталь: в то время как войско Сунь Эня приближалось к Гуйцзи, губернатор ВанНин-чжи, отпрыск родовитейшего клана и ревностный поклонник учения «Пяти доу риса», сам молил Лао-цзы о погибели мятежников, пренебрегая организацией обороны [Эршиу ши, т. 2, с. 1291]. Выступление Сунь Эня оказалось последним всплеском революционной волны раннего даосизма.
