Периоду, рассматриваемому в данной ккщ е, «не повезло» в исторической литературе. В отличие от других эпох он изучен в целом недостаточно: в мировой синологии (если не считать трудов японских ученых, которые являются в этом смысле счастливым исключением) почти нет специальных исследовании о специфике китайского общества III—VI кв.
Не исключено, что в таком невнимании историков к этому периоду истории Китая прямо или косвенно сказывается характерное для традиционной китайской историографии отношение к нему как ко времени разрушения государственности, упадка культуры; не случайно за III—VI вв. в литературе закрепилось наименование «смутное время».
Эта концепция полностью разделяется автором единственной на русском языке монографии об этнических взаимоотношениях на севере Китая в первой половине 1 тысячелетия н. э. «Хунны в Китае» Л. Н. Гумилевым. «К концу III в. потенция древнего Китая оказалась исчерпанной… После страшного катаклизма Китай превратился в пепелище, скопление усталых людей, которыми могло управлять самое бездарное правительство… В Китае наступила фаза обскурации»,— на таком историческом фоне, по мнению Л. Н. Гумилева, разыгрывались важнейшие события «смутного времени».
Здесь не место давать оценку теоретической посылке автора, полагающего, что периоды подъема и упадка в развитии этнических общностей определяются запасами «пассионарной энергии» (фаза обскурации наступила в древнем Китае якобы потому, что «все пассионарные люди за время Троецарствия проявили себя и погибли» [Гумилев, 1974, с. 23]); эта система взглядов уже подвергалась критическому анализу [Козлов, 1974]. Ограничимся лишь одним из основных выводов, к которому приходит Л. Н. Гумилев в результате своего исследования: «Оглянемся назад, на описанные три века. Невольно напрашивается мысль, что они нарисованы слишком мрачными и темными тонами. Неужели же за столь долгий период не было места для радости созидания, искренности, милосердия и благородства души? Это кажется невероятным, однако вспомним, что это была эпоха долгого и неотвратимого упадка» [Гумилев, 1974, с. 232].
Подобные утверждения выглядят сейчас безнадежным анахронизмом. Достаточно открыть любой курс истории китайской мысли, литературы, искусства, чтобы увидеть, сколь многим культура Китая обязана «смутному времени» III—VI вв. Как эпоха всестороннего подъема интеллектуальной жизни древних китайцев, оно ознаменовалось не только замечательными достижениями поэзии, литературной мысли, живописи, скульптуры, философского умозрения, но и важными открытиями в области химии, медицины, математики, когда, например, ученый V в. Цзу Чун-чжи вычислил число «пи» с точностью до седьмого знака. Стремление правителей позднейших средневековых империй перечеркнуть наследие эпохи III—VI вв. ни в коей мере не может умалить ее большое историческое значение.
Ниже мы постараемся выяснить, как повлияла на древних китайцев политическая децентрализация, являющаяся в традиционной китайской историографии синонимом общественного регресса, и почему рассматриваемые нами столетия стали эпохой интенсивного и плодотворного этнического развития.
