Однако глубину содержания процесса гонки вооружений в Восточном Средиземноморье отнюдь не исчерпывал факт разделения этой зоны на сферы влияния между двумя центрами притяжения— ФРГ и Францией. Этот факт всего лишь объяснял сложность межимпериалистических противоречий на, так сказать, внутриевро-пейском ярусе, возникших вследствие исторически сложившихся обстоятельств и обусловленных рядом военно-политических и экономических факторов. Роль и место ФРГ и Франции в процессе региональной гонки вооружений, а вместе с тем и глубину этого процесса наиболее рельефно подчеркивали противоречия глобального характера между двумя центрами соперничества — США и Западной Европой. Для вашингтонских политиков район Восточного Средиземноморья представлял и представляет особую важность как военно-стратегический плацдарм, расположенный у границ Советского Союза, других стран социалистического содружества и находящийся вблизи «нефтяных кладовых» стран Ближнего и Среднего Востока. Поэтому для крупного капитала США финансовая сторона бизнеса — не единственная, и даже не главная, причина их активности в подчинении и контролировании рынка сбыта оружия Турции и Греции. Торговля оружием — один из основных элементов американской внешней политики в этом регионе. Такая политика, отмечалось в докладе конгрессу президента Картера, поможет Соединенным Штатам оказывать влияние на политическую ориентацию стран, заполучить рычаги воздействия и влияния на отдельные правительства по конкретным проблемам.
Вот почему экспорт оружия в восточно-средиземноморские страны из Западной Европы ставил и ставит перед Соединенными Штатами весьма противоречивые проблемы. С одной стороны, военная промышленность западноевропейских государств выступала в данном случае как прямой конкурент, ослаблявший зависимость Греции и Турции от военных поставок из США, а следовательно, подрывающий американские позиции в этом регионе. Но в условиях греко-турецкой конфронтации у этой проблемы была и оборотная сторона. В США длительное время и довольно широко было распространено мнение, что поставки западноевропейского оружия, в частности западногерманского Турции, позволяли Вашингтону избегать в ряде случаев, во-первых, осложнений с самой Турцией, а во-вторых, конфликта с Грецией и могущественным, греческим лобби в самих США, которые решительно выступали против продажи американского оружия Турции, как нарушающей равновесие сил в Восточном Средиземноморье. Поэтому отношение Вашингтона к потоку вооружений из стран Западной Европы было явно двойственное. С одной стороны, он отнюдь не отказывался от экспорта своего оружия в Турцию и Грецию и даже принимал энергичные меры к его расширению. Примером могли служить параллельные оборонные соглашения США с Грецией и Турцией, заключенные в 1976 г., но не подписанные по разным причинам. По свидетельству уже упоминавшегося Стокгольмского международного института по исследованию проблем мира, за период 1975—1976 гг. США поставили Турции, несмотря на введенное в феврале 1975 г. эмбарго, 40 реактивных истребителей-бомбардировщиков «Фантом» и 33 ракеты класса «корабль-корабль». За этот же период Греция получила 35 вертолетов, 300 ракет класса «воздух-воздух», восемь эсминцев. С другой стороны, Вашингтон не противодействовал и расширению военных связей Греции и Турции с западноевропейскими государствами. Более того, он ловко использовал факт их развития для снятия эмбарго на поставки оружия Турции, для активизации курса, направленного на втягивание Греции в военную организацию НАТО, и сохранения прежней структуры международных отношений в регионе, основанной на принципах «атлантизма».