Источники ханьского времени содержат упоминания о локальных особенностях пищи древних китайцев. Сыма Цянь, например, характеризуя специфику Цзяннани, отметил, что люди здесь питаются «рисом и рыбой» [Такигава, 1955, т. 10, с. 5160]. Преобладание меридиональных различий в природных условиях и длительное политическое противостояние Севера и Юга способствовали тому, что в первых веках нашей эры в пище древних китайцев сформировалось два существенно различных комплекса — южный и северный.
Начало этому было положено еще в III в. Когда после разгрома царства У известный поэт Лу Цзи попал на Среднекитайскую равнину, ему было не по себе без привычных южных блюд. Однажды в разговоре на эту тему его спросили, указывая на чашку простокваши: «А что вы, жители У, можете противопоставить этому?» Лу Цзи ответил мечтательно: «Там, за тысячи ли отсюда, готовят суп из листьев мальвы!» [Эршиу ши, т. 2, с. 1225]. Дикорастущая мальва (Brasenia schreberi) —многолетнее растение, произрастающее преимущественно в болотах пли во влажных поймах рек; появляющиеся осенью молодые листья его отличаются своеобразным вкусом; они широко использовались в пищу жителями низовий Янцзы. Земляк Лу Цзи, поэт Чжан Хань, вместе с ним очутившийся в Лояне, также тосковал по родным местам. Дуновение осеннего ветра навеяло на него воспоминания о недоступных на Севере деликатесах — «супе из листьев мальвы и сырой накрошенной рыбе» [Эршиу ши, т. 2, с. 1321].
Это выражение стало впоследствии метафорой для выражения ностальгических переживаний. Второй его компонент не менее репрезентативен, чем первый. Рыба составляла значительную долю рациона южан, и рыбные блюда были отличительной чертой южной кухни в целом. Любопытно, что в начале V в. в Лояне существовал специальный квартал, куда селили южан, перешедших на сторону Северной Вэй. Хотя официально он именовался Гуйчжэнли, жители столицы обычно называли его «Квартал людей из У». Он был расположен близ места слияния рек Ишуй и Лошуй, и на небольшом рынке, возникшем прямо на территории квартала, выходцы с Юга торговали преимущественно рыбой и съедобными черепахами. Рынок получил название «Рыбный» [Фань Сян-юн, 1958, с. 117]. Хотя южане таким образом и популяризировали особенности своей кухни на Севере, в целом все же употребление в пищу рыбы связывалось в представлении людей того времени с населением Юга. Не случайно еще в III в. в споре о достоинствах различных блюд Шэнь Цзи-вэнь не согласился с мнением северянина Цуй Цзу-сы, говоря: «[Овощной] суп и [рыбное] крошево — это пища У, и вы в ней понимать толк не можете» [Цюй Сюань-ин, 1937, т. 1, с. 143]. В 529 г. вэйский чиновник китаец Ян Юань-чжэнь опровергал своего оппонента, выходца с Юга Чэнь Цин-чжи, называя его «одним из тех, кто питается рыбой и черепахами» [Фань Сян-юн, 1958, с. 118]. Ян Юань-чжэню принадлежит и другая характеристика южан, перешедших на службу к вэйским правителям: «Души этих людей из У живут в Цзянь-кане; они носят маленькие шапки и короткие одежды; себя величают „анун», а других называют „апан»; питаются вареной цицанией, а пьют вместо простокваши чай; едят рыбный суп и высасывают крабьи ножки; в руках у них — мускатный орех, а во рту — плод арековой пальмы» [Фань Сян-юн, 1958, с 118].
К прочим компонентам этой весьма любопытной характеристики мы еще вернемся позднее, в связи с анализом других аспектов материальной культуры древних китайцев; сейчас нас интересует локальная специфика пищи. Ян Юань-чжэню явно не нравится в образе жизни южан то, что они, в частности, используют в пищу зерна дикорастущего болотного злака ци-цании (Zizania latifolia). Он не понимает, что за вкус в мускатном орехе (Amomum costatum) или в плодах арековой пальмы (Агеса catechu). Все упомянутые растения были неизвестны древним китайцам до того, как они начали освоение субтропических и тропических районов Цзяннани. Но уже в III—IV вв. эти растения, а также многие экзотические южные фрукты вошли в рацион южан. Вообще значительная доля фруктов в питании жителей Юга также составляла одну из его особенностей. Поэтому, когда в 70-х годах IV в. цзиньский император У-ди спрашивал перебежчика с Севера по имени Чжан Тянь-си о тамошних достопримечательностях, тот мог упомянуть лишь о «сладких ягодах тутовника» [Эршиу ши, т. 2, с. 1307].
