Характерно, что местная специфика постепенно находит отражение не только в повседневной, но и в обрядовой пище южан. Определенный интерес в этом отношении представляет упоминание в «Наньцишу» о тех блюдах, которые в соответствии с рескриптом 491 г. должны были ставиться на алтарь во время принесения жертв усопшим императорам и их супругам: отцу основателя правящей династии — лепешки из теста на дрожжах и суп из утки, а его матери — крошево из белого мяса с соусом из молодых побегов бамбука и утиных яиц, самому основателю династии — крошево из мяса и суп из квашеных овощей, а его жене — чай, «цзун» и рыбу [Эршиу ши, т. 2, с. 1679]. «Цзун» — это кушанье, которое китайцы сейчас называют «цзунцзы» — вареный клейкий рис с бобами, завернутый в листья тростника [Стариков, 1967, с. 126]. Это блюдо пользовалось в III—VI вв. широкой популярностью на Юге [Эршиу ши, т. 2, с. 1674, 1728 и др.], но было практически неизвестно на Севере.