С начала XIV в. ведущей фигурой в аграрных документах Маджапахита становятся наряду с общинами в целом и общинной верхушкой светские средние феодальные землевладельцы. Основным дарителем земель и прав на них в империи, как и в предшествующие несколько веков (с конца X в.), были монархи. Основными получателями грамот о «владении» в империи стали средние и мелкие, в основном — служилые светские феодальные владельцы, в отличие от времен Кедири и Сингасари, когда среди «владеющих» землей в основном упоминались мелкие феодалы из деревенской верхушки. У этих служилых имперских слоев в XIV в. появляются только им присущие права; они чаще, чем общины, получают теперь и иммунитеты; последнее касается и владений духовенства (представленных в основном дхармами), формы которых все более сближаются с формами владения светских феодалов.
Среди светских феодалов широко был представлен панджи, он мог быть воином или главой корпорации перевозчиков в крупном порту и т. п., то есть находиться на военной или гражданской службе. Теперь упоминаются не только его личные земельные владения, но и земли его самасанак (большой семьи, клана); самасанак мог владеть землями несколько веков (тем самым землевладение панджи может быть древнее времени появления термина в документах). Владение панджи могло состоять из нескольких савахов в разных местах. Это — наследуемые земли с правом заклада или даже фактической продажи. Общинная администрация не обладала никакими правами в отношении такого владения; наличие внутри деревенских земель такого частного владения, экономически не подчиненного общине, — признак ее существенного ослабления.
В Маджапахите более широкими становятся иммунитетные права. Соответствующий документ защищал владельца прежде всего от деревенских чинов — буютов. Появляются особо привилегированные владения с близким к собственности правом «закрытой двери», которых никто не должен касаться без санкции монарха; покушения на них приравнивались к покушению на домениальные земли монарха. Документ на владение хранился у владельца, община в нем вообще не упоминалась. Падает детализация описания даримого, да и обязательств получателя; публично-правовые отношения отступают. Владелец подобного документа уже мало зависел от государства в обычное время, но его опора в конфликтах с общиной при насаждении подобных владений — монарх.
