По мере расширения географического кругозора древних китайцев понятие «Западный край» стало включать в себя все известные им земли на западе вплоть до Восточного Средиземноморья. Практически же оно всегда относилось в первую очередь к странам Туркестана, через которые осуществлялись сношения Китая с другими частями Азии.
Ближе всех к Срединной империи находились оазисы и полуоазисы Кашгарии, цепочкой окаймлявшие пустыню Такла-Макан. По расе и языку их древние жители принадлежали к индоевропейским народам, хотя заметно отличались друг от Друга на севере и на юге Таримского бассейна. Оазисы разделяли обширные пространства пустынь и степей, населенных кочевыми народами. Доминируя над оазисами политически, кочевники, как правило, ограничивались сбором дани, поскольку сами нуждались в продуктах оазисного земледелия и ремесла. Столь же охотно пользовались они выгодами международной торговли.
И географически и исторически кашгарские оазисы всегда тяготели к Средней Азии и Северной Индии, но после того как во и в. до н. э. Восточный Туркестан подвергся китайскому завоеванию, южный, а затем северный их пояс превратились в один из участков знаменитого Шелкового пути, связавшего Ханьскую империю с Парфией и Римом. Основными оазисами на северной дороге были Турфан (кит. Гаочан), Карашар (Янь-цзи), Куча (Цзюцзы), Аксу (Гумо), Уч-Турфан (Вэньсу); на южной — Шаньшань, Яркенд (Сочэ), Хотан (Юйтянь). В IV— VI вв. довольно оживленным был путь, проходивший через владение кочевников-телеутов Тогон (кит. Туюйхунь). Обе дороги сходились в Кашгаре (Сулэ). Оттуда на запад также вели два пути. Один тянулся через Памир в согдийские пределы и далее через Мерв в Персию. Другой проходил через Бактриану.
