В условиях сложившейся к IV в. строгой социальной иерархии институт семьи не мог не оказаться в плену сословных предрассудков. Выбор жениха или невесты среди верхов общества стал в полном смысле делом чести, а нарушителей его писаных и неписаных правил ожидала участь изгоев. По этой же причине потомство в знатных семьях зачастую оказывалось выгодным товаром, который за солидную мзду сбывали состоятельным худородным фамилиям. Разумеется, подобная практика считалась предосудительной, а на Севере в 465 и 480 гг. была официально запрещена императорскими эдиктами. И все же материальные интересы брали верх над сословной гордостью. В VI в., по свидетельству Янь Чжи-туя, продажа невест и женихов приняла повальный характер, и люди, добавлял Янь Чжи-туй, «рвутся к славе, добиваются выгоды, отбросив стыд» [Янь Чжи-туй, б. г., с. 43]. Нетрудно представить, сколько времени и сил уходило на поиски достойной кандидатуры.
Судя по приводимому Гэ Хуном высказыванию одного из современников, случаи, когда семьи накануне свадьбы из соображений престижа расторгали брачный договор и возвращали подарки, были совсем нередки [Гэ Хун, б. г., с. 119] Бывала и наоборот: о свадьбе уславливались, едва лишь будущие супруги появлялись на свет, и в случае смерти суженого невеста вес равно считалась его будущей женой в загробном мире. Личные качества молодых, разумеется, менее всего принимались в расчет, а поскольку вплоть до церемонии бракосочетания жених, как правило, никогда не видел невесты, свадьба подчас оборачивалась скандалом. Возможно, как своеобразный противовес крайностям увлечения браком по расчету со времен правления Цзинь сложился обычай смотрин невесты родителями мужа и прочими гостями, устраиваемых за три дня до свадьбы [Эршиу ши, т. 2, с. 1806].
Минимальный брачный возраст, в частности, в Северном Чжоу, был установлен в 15 лет для юношей (16-ти лет они включались в податные реестры) и в 13 — для девушек [Эршиу ши, т. 4, с. 2774]. По-видимому, эти сроки соответствовали общепринятой норме. Во всяком случае, Сыма Янь в 273 г. повелел местным чиновникам самим выдавать замуж девушек, «ели до 17 лет родители не могли подыскать для них мужа [Эршиу ши, т. 2, с. 1084].
Некоторые сведения заставляют предположить, что запрет на браки однофамильцев в ту эпоху был не очень строгим. Так, цзиньский сановник Лю Сун взял в жены девушку, хотя и носившую по матери фамилию Чэнь, но фактически происходившую из рода Лю. Обвиненный в безнравственном поведении, Лю Сун в ответ сослался на известный прецедент из жизни идеального правителя древности Шуня [Эршиу ши, т. 2, с. 1207]. Сановник Раннего Чжао Ли Хун оправдывал поступок своего правителя Лю Цуна, взявшего в жены девушку той же фамилии, ссылкой на пример вэйского сановника Ван Цзи, который женил своего сына на дочери правителя Тайюаня Ван Шэня, ибо «фамилии их были одинаковы, но происхождение разное» [Эршиу ши, т. 2, с. 1342]. Среди кочевников, заметим, подобная практика являлась нормой. В Северном Вэй лишь в 484 г. последовало запрещение браков между однофамильцами. Минуло еще столетие, прежде чем правитель Северного Чжоу Юйвэнь Юн в 577 г. запретил брать жен из рода матери [Эршиу ши, т. 4, с. 2775].
Коль скоро речь шла о престиже целой семьи и даже клана, на расходы не скупились. Официально свадебные подношения были невелики. В Северном Ци, например, среди знати семье невесты полагалось дарить одного ягненка, пару диких гусей, по одному доу вина, рисовой и просяной муки. Для простолюдинов размеры подарков снижались вдвое [Эршиу ши, т. 3, с. 2363]. В действительности, однако, свадебные приготовления требовали огромных средств. Аристократ Жуань Сю, дожив до сорока с лишним лет, по бедности так и не смог обзавестись семьей. Тогда Ван Дунь, желая помочь Жуань Сю, взялся собирать деньги на его женитьбу.
Государство осуждало чрезмерные траты, подчас доводившие и знатные и простые семьи до разорения. На Юге официальный запрет пышных свадеб появился в 489 г., на Севере — в 480 и 574 гг., но все было тщетно. Не возымели действия и многократные запреты на музыкальные представления [Эршиу ши, т. 2, с. 2008] во время свадебных пиршеств.
Свадебные торжества не ограничивались благочинными конфуцианскими обрядами. В начале IV в. южанин Гэ Хун свидетельствовал: «В народе существует обычай „шуток над молодой». В окружении толпы, перед лицом родственников, ей задают гнусные вопросы и заставляют говорить неприличные вещи. Грязь и мерзость этого невозможно передать словами. В одних случаях забавляются тем, что больно бьют ее, в других — подвешивают за ноги. Пьют свирепо, не зная никакой меры. Доходит до того, что проливается кровь, ломают руки и ноги» [Гэ Хун, б. г., с. 123]. На Севере родственницам невесты в день свадьбы полагалось «до изнеможения» колотить палками жениха. Известен случай, когда император Северного Ци Гао Ян на своей свадьбе пригрозил одной излишне усердствовавшей особе, что убьет ее [Эршиу ши, т. 4, с. 2789].
