Острая конкурентная борьба предопределяла одну из региональных особенностей политики империализма, которая наметилась в 70-е годы и получила все большее оформление в 80-е годы. Эта особенность заключалась в том, что под влиянием усилившейся конкуренции и борьбы за рынки сбыта оружия все более отчетливо просматривалась тенденция перераспределения в Восточном Средиземноморье сфер господства между империалистическими кругами. В результате для Греции и Турции постепенно обозначились своеобразные центры притяжения из числа ведущих держав Западной Европы. Для Греции таким центром становилась Франция, для Турции —ФРГ. Процесс размежевания на зоны влияния, разумеется, еще не завершен и весьма условен, тем более что Франция и ФРГ в официальных заявлениях старались по возможности создавать впечатление о руководстве во взаимоотношениях с Грецией и Турцией методом «умеренного дистанциирова-ния». Такой тактический прием был призван, судя по всему, исключить прямое вовлечение в опасные греко-турецкие трения на стороне одного из конфликтующих государств. Другими словами, сохраняя предпочтительные связи с Грецией, Франция вместе с тем оставляла дверь открытой для дипломатических шагов в отношении Турции. В свою очередь, ФРГ, развивая отношения с Турцией на основе принципа «традиционализма», который еще до второй мировой войны способствовал экспансии монополий фашистской Германии на Ближний и Средний Восток, при всяком удобном случае подчеркивала приверженность так называемому «многостороннему подходу» к проблемам Восточного Средиземноморья. Например, в начале 1979 г. в Бонне было подписано соглашение о безвозмездных поставках греческим вооруженным силам западногерманского оружия в целях «укрепления их боевой мощи». Не скрывая повышенной заинтересованности к Греции как к стране — члену НАТО, правительственные круги Бонна отмечали «необходимость соблюдать принципы сбалансированности и равновесия в регионе» между Грецией и Турцией, оговариваясь при этом, что такие принципы касались только вопросов обороны.