Преломлением исламских идей об экономической роли государства можно считать выдвинутую лидером также распущенной в 1981 г. Партии национального спасения (ПНС) Н. Эрбаканом теорию «горизонтального этатизма», которая предусматривает участие государства в проектировании какого-либо предприятия, обеспечении для него всех инфраструктурных и других базовых сооружений. Что же касается владельца, то им должно быть не государство, а население того района, в котором создано предприятие. Н. Эрбакан утверждает, что реализация такого рода идей обеспечит подъем Анатолии, будет способствовать ликвидации неравенства в развитии отдельных районов страны, предупредит обогащение «счастливого меньшинства». Он считает, что население Анатолии «должно стать хозяином   фабрик», призывает власти отказаться от системы, когда «богатый становится богаче, а бедный — беднее».
Все приводимые нами оценки государственного сектора основываются, как мы видим, на понимании государственного сектора, государственной собственности как общественной, общенародной, не имеющей отношения к капиталистической собственности.
Однако ряд авторов, нами уже ранее цитируемых, не разделяют такую оценку государственного сектора. Их взгляды в этом вопросе совпадают с его оценкой представителями социалистических течений. Автор книги «Общественные экономические организации» пишет, например, что эти организации «действуют и развиваются в системе капиталистической экономики. При таком положении провести четкие границы между государственным и частным секторами невозможно»32. Другой автор, О. Улуатам, прямо указывает, что «наличие государства и общественного сектора не противоречит капиталистической организации». Он пишет, что даже либеральные экономисты, защищающие «теоретические и философские принципы капиталистической экономики», согласны с наличием «общественного сектора», который необходим для обеспечения стабильности общества, его внешней безопасности, т. е. создания таким образом возможностей «деятельности капиталистической системы».
Б. Хамитогуллары связывает попытки соединить социализм с этатизмом, с теориями конвергенции, одним из сторонников которых был Я. Тинберген. Б. Хамитогуллары признает, что «методы, взятые у социализма», применяются при капитализме не для сращивания с социализмом, а для ликвидации недостатков капитализма, для его укрепления. «План, государственное вмешательство и другие средства укрепляют основы капитализма». Б. Хамитогуллары в противоположность теоретикам, обосновывающим «социалистическую природу» государственного сектора в Турции, пишет: «Экономические общественные предприятия — это не социалистические предприятия; национализированное предприятие, ставшее общественным, действует согласно капиталистическим теориям и правилам. Разница только в том, что оно эксплуатируется не частными лицами, а государственными служащими — либо совместно с частными акционерами, либо самостоятельно».
Б. Хамитогуллары отвергает теорию конвергенции, он категорически утверждает, что «в наш век, помимо двух больших систем, еще не возникла на уровне доктрины третья экономическая система, полностью независимая». Он отмечает положительные и отрицательные, на его взгляд, стороны и социализма, и капитализма, предпочитая позицию третейского судьи, хотя при одновременном признании, что существуют лишь две системы, такая позиция выглядит странной. Фактически это ставит его в ряды сторонников «третьего пути» либо конвергенции, которую он критикует. В конечном счете речь идет о поисках, на базе «смешанной экономики», модели «усовершенствованного капитализма», капитализма  социальной справедливости» и т. п.
Из приводимых выше оценок государственного сектора явствует, что, какой бы она ни была с точки зрения социально-экономической сути, все турецкие буржуазные теоретики признают исключительную роль государственного сектора на микро- и макроуровнях в достижении важнейших социально-экономических задач, отвечающих интересам и буржуазии, и общенациональным задачам развития.